Матабар
Шрифт:
Какое-то время старый охотник стоял и молча смотрел на звезды, а затем, не оборачиваясь, коротко обронил.
— Есть такие вопросы, Ард, которые лучше не задавать, — после чего с трудом поднялся по ступеням, прислонил посох к стене и, закутавшись в одеяла, буквально мгновенно уснул, слегка покачиваясь в кресле.
Арди же, немного постояв в тишине, повесил ключ рядом с фигуркой дуба и, бросив еще один быстрый взгляд в сторону Алькады, развернулся и в два прыжка — оттолкнувшись от стены, а затем от козырька, оказался на чердаке теперь уже, наверное, его пусть и временного, но логова.
Аккуратно закрыв за собой окно, Арди повернулся и, принюхавшись, спросил:
— Что тут делать ты?
Сперва ничего не происходило, но через несколько секунд дверь приоткрылась и на пороге показался мальчик. В ночных одеждах, украшенных разными сказочными зверями, с растрепанными каштановыми волосами и чуть сонными глазами. Он держал в маленьких, пухлых ладошках поднос, на котором стояла чашка холодного сладкого напитка и лежал кусок черствого хлеба.
Эрти явно взял все это с кухни самостоятельно, учитывая, что голоса Келли и Шайи стихли где-то в их спальне.
— Я подумал ты захочешь есть, — с небольшой тревогой в голосе пролепетал ребенок. Он огляделся и, не найдя, где оставить поднос, поставил его на пол. — Взял немного с кухни. Но ты не переживай! Если мама с папой будут сердиться, то я честно скажу, что сам все придумал!
Арди сдержал улыбку — как он успел заметить, его и дедушкины клыки могли напугать людей.
Он сделал шаг в сторону угощения и Эрти дернулся и едва не вылетел с лестницы. Арди, за несколько движений, перебежав через чердак, успел подхватить брата до того, как случилась бы беда.
Тот, кажется, даже понять ничего не успел.
— Ого, — только и сказал ребенок, когда его поставили обратно на ноги. — а как ты так быстро… ну… быстро очень, в общем.
Эрти явно с трудом подбирал слова и, то и дело, прятал глаза.
— Ты извини, что я тебя ударил, — вдруг встрепенулся он, будто вспомнил что-то очень важное. — Тебе ведь не очень больно, правда?
— Не боль, — покачал головой Арди и уселся на пол рядом с подносом. — Шкура матабар крепкий. Мой мягче. Но крепче человек. Быстро заживать. Мало боль.
На лице брата отобразилось явное облегчение и он, еще немного постояв, уселся рядом. Арди же, недолго думая, аккуратно взял чашку со сладким, вязким напитком. Вернее — он думал, что взял аккуратно. Но та едва не вывалилась из его неловкой хватки. Пришлось буквально вцепиться в край зубами, едва не расколов глиняный материал. Арди застыл, ожидая испуга со стороны брата, но тот только засмеялся, после чего тут же стушевался.
Арди же, вздохнув, отпил немного содержимого и, раскрыв глаза от удивления, буквально за мгновение осушил кружку, а затем еще и облизал донышко.
— Я знал, что тебе понравится! Это какао! Я его обожаю! — радостно воскликнул Эрти, а затем добавил расстроено. — Только оно вкуснее, когда горячее, но я не умею включать плиту.
— Какао, — повторил Арди и вытянул ладонь.
Брат сжался в комочек, но не шелохнулся. Его брат не был трусом и, возможно даже, оказался храбрее чем сам Арди. Во всяком случае, охотник, взъерошив волосы Эрти так же, как когда-то их взъерошивали ему самому, не ощутил от последнего запаха испуга. Только напряженности.
— Спасибо, — произнес Арди и, не без труда, даже учитывая наличие клыков, откусил кусок хлеба.
Эрти смотрел на него и улыбался. Чисто и искренне. А затем, вдруг, стушевался.
— Ты ведь больше не уйдешь, да?
Арди застыл.
— Я слышал, что сказал папа, но это все глупости! Что это значит — им не нравится, что ты будешь жить с нами?! — Эрти сжал маленькие, розовые кулачки. Неужели и Арди был когда-то таким же крохотным. — Я вот осенью тоже в школу пойду и буду тебя защищать. Никому не дам в обиду!
Он повернулся к Арди и посмотрел на него как-то… как-то сродни тому, как, наверное, когда-то Арди смотрел на отца.
— Ты только не уходи, ладно? — прошептал он. — Мне просто кажется, что ты хочешь уйти. Но ты не уходи… ты когда пришел, мне вдруг так спокойно стало… и я точно знаю, что больше не буду видеть кошмары… но ты не из-за этого оставайся. А просто оставайся. Хотя бы ненадолго. Мы ведь…
Чем дольше Эрти говорил, тем больше его глаза наполнялись влагой, а нос шмыгал соплями, да и сами слова звучали неразборчиво. Арди, в какой-то момент, приобнял брата за плечи и прижал к себе.
— Ты брат, — проговорил он, чувствуя, как и у самого в горле застыл ком. — Один племя. Одна земля. Я быть рядом ты. Не переживать. Я стеречь от кошмар. Прогонять страх.
— Ты не уйдешь? — повторил Эрти.
« Никто, кроме тебя, не позаботиться о Шайи и Эртане.»
Арди покачал головой.
— Не уходить.
Эрти кивнул и опустил голову на его плечо.
— Можно я останусь с тобой этой ночью? Я не буду мешать. Просто посплю рядом, хорошо?
Арди обнимал брата и вспомнил уроки Эргара. Он тогда думал, что быть взрослым охотником значит — самому за себя решать. Когда спать. Когда есть. Что делать. Но теперь, прижимая к себе маленького детеныша, неспособного выжить в одиночку не в мире людей, ни, тем более, в Алькаде, Арди понял, что действительно значит быть взрослым охотником.
И он чуть было не ошибся, чем предал бы все, чему его учили друзья и наставники. Он нес ответственность за своих. За брата, даже если тот называл чужого человека отцом; за мать, даже если она делила постель и кров с этим же человеком.
Это никак не меняло того, что он должен был позаботиться о них.
Таков закон охоты.
— Я всегда буду рядом, маленький брат, — прошептал Арди на языке Фае, а Эрти уже сопел носом и вряд ли что-то слышал сквозь крепкий сон. — Прости, что чуть было не струсил.