Чтение онлайн

Он встал у самого края обрыва, заложив руки за спину. Солнце опускалось за гряду островов у самого горизонта, и три луны уже почти не отвлекали на себя внимание. Широкая полоса белого прибоя, окаймляющего остров, словно светилась, и на её фоне чернела глыба «пиратского» корабля, сидящего на рифах – вопреки Серёгиным опасениям, шторма пощадили главную достопримечательность острова. Небо на востоке, непривычно фиолетового оттенка быстро заполнялось звёздами – по южному крупными, яркими. Казаков привычно (всё-таки два курса кафедры астрономии МГУ в багаже, не считая кружка юных астрономов в Московском дворце пионеров!) поискал знакомые созвездия. Из привычного на небосводе имелся только Млечный Путь – угол его наклона вгонял в оторопь. Казаков попытался прикинуть, где может располагаться этот мир относительно Солнечной Системы, но быстро оставил это занятие – зацепиться было совершенно не за что.

– Ну что, ты долго будешь наслаждаться видами?

Серёга склонился над сложенными шалашиком ветками, из которых уже поднималась струйка дыма. Снятые с маячной опоры балки валялись тут же, предназначенные на дрова. – Костёр я, так и быть, разожгу, а ты набери воды. Справа, за скалой есть родничок, вода – как слеза, только холодная очень. И поскорее, а то жрать охота нечеловечески…

– Фляжка – это, конечно, неплохо… – задумчиво произнёс Казаков. – Оловянная такая, плоская, граммов на двести-двести пятьдесят… Как там у Конана Дойля: если на мне брюки, значит в них есть задний карман, а если есть задний карман – то он не пустует. Отхлебнуть чутка, стресс снять при случае, предложить кому-нибудь для знакомства… Но по-настоящему надо вот так, из бутылки!

И глотнул прямо из горлышка. Уровень напитка в мутном стекле заметно уменьшился.

– Инспектор Лестрейд говорил о револьвере. – Сергей протянул собеседнику веточку нанизанным на неё куском колбасы. – Хлебать благородный напиток из горла, словно какой- нибудь «Агдам» или, прости господи, "Солнцедар" – это типичный интеллигентский декаданс поздне-брежневского разлива. Нет, я уж лучше как приличный человек, из стакана…

Он плеснул рома в жестяную кружку, (родом с Земли, отметил Казаков, как и многое на борту «Штральзунда), натрусил смеси пряностей из бумажного фунтика. Понюхал, выжал в кружку два крошечных ярко-зелёных плода, формой, напоминающих лимоны. Их он набрал по дороге, ободрав попавшийся по дороге куст.

– Эстет. – оценил действия собутыльника Казаков. – А ещё говоришь – приличный человек! Не умеешь ценить природный, натуральный продукт!

– Эстет на Земле остался. – ответил Сергей, намекая на общего приятеля по словесным играм, который как раз носил это прозвище. – Как он, кстати? Я пытался дозвониться, не отвечает…

– Понятия не имею. – Казаков потянулся в полупустой бутылке. – Может, городской номер отключил, сейчас многие так делают. Я в последний раз видел его лет пять назад – кропал статейки в каком-то литературном журнальчике и пил, как подорванный. Но жил, вроде, там же, на Речном… А ты что, его тоже сюда позвать хотел?

Сергей поставил кружку на уголья.

– И в мыслях не было. Ты же знаешь, он, в сущности, кроме болтовни да фантазий никогда и ни на что способен не был…

– Фантазий, говоришь? А сам-то? Или я, к примеру? Те же уши, только в профиль.

– На комплимент нарываешься? – Серёга иронически, с подначкой ухмыльнулся. – Не дождёшься. Скажу только, что искал того, кому могу доверять в трудной ситуации. Такой, как сейчас, к примеру.

– Что же в ней трудного? Сидим, бухаем, море вокруг, природа, колбаска опять же жареная…

– Дай срок, сам поймёшь. – загадочно посулил собеседник. – И хорошо бы не слишком поздно.

– Не пугай, пуганый… – пробурчал Казаков. Невнятно пробурчал, неразборчиво, поскольку рот был занят колбасой. – Ты лучше скажи: те зеркала, что остались на «Штральзунде – они зачем? Запасные?

Вчера под вечер, друзья заглянули в переулок Пересмешника к мастеру зеркальных дел мессиру Безанту чтобы забрать несколько свёртков с завёрнутыми в мягкую ткань зеркальными пластинами. Владелец лавки предлагал прислать их домой, на Смородиновый, но Сергей категорически отказался доверять кому-то ценный заказ. Так что пришлось самим складывать тяжеленные свёртки в фиакр, а потом переносить их в дом под недоумёнными взглядами матушки Спуль. А наутро – повторять процедуру, чтобы доставить груз на верфь и спрятать его в каюте «Штральзунда», старательно предохраняя хрупкое содержимое от ударов и сотрясений. По мнению Казакова – совершенно напрасно; повредить всерьёз пластины, изготовленные из толстенного, в три пальца, стекла и – это надо ещё умудриться.

– Нет, это для «Бесова Носа». – смесь забурлила и Сергей, прихватив ручку тряпицей, снял кружку с огня. – Тебе налить?

– Зеркала эти не запасные, а для маяка на Бесовом Носу – с ними он сможет указывать вход на Фарватер. Я эти пластины тогда же заказал, вместе с этими…

И показал на возвышающуюся посреди площадки маячную опору.

– Оно что же, по ночам действовать не будет? – осведомился Казаков. – Солнца-то нет, а лун, даже трёх сразу, света наверняка не хватит.

Зеркальная, составленная из отдельных колец чаша загадочно разноцветными бликами, словно стараясь опровергнуть это утверждение.

– Хватит, не боись. Возвращаться будем – специально подгадаю так, чтобы прибыть сюда ночью, сам и убедишься. Только не спрашивай, как так получается – сам ещё не знаю.

– Тебе виднее. – Казаков пристроил над угольями сразу три палочки с нанизанными на неё кусочками колбасы. Купленный в Зурбагане, в припортовой лавочке продукт исходил каплями жира – тяжёлые, янтарные, они падали на угли и с шипением испарялись, испуская одуряющий запах.

– … Опустили мы пальцы, как мудрецы

В коричневый соус из жирной овцы… – нараспев

процитировал он.

– …И тот, кто не ели из того котла,

Отличить не умеет добра от зла… [2] – закончил Серёга. Похоже, поэтические пристрастия старого друга за эти годы ничуть не изменились. Впрочем, как и его собственные.

– Надо бы в следующий раз баранины взять. – сказал Казаков. – Замариновать, помидорчиков, лучка красного. Шашлычок бы соорудили…

– Обязательно соорудим. – посулил собеседник. – А сейчас – давай, сил больше нет…

Некоторое время внимание обоих целиком было приковано к колбасе и остаткам рома.

– Кстати, о том корабле, на скалах… – Пётр вытер лоснящиеся от жира губы тыльной стороной ладони. – Может, завтра заглянем, осмотрим? Сам ведь говоришь, он там до первого серьёзного шторма – а ну, как не долежит до нашего возвращения?

Сергей пожал плечами.

– Не хотел тебе говорить, думал, успеется… А теперь вижу – надо, наверное. Тут выяснилось, этим кораблём, а может, и со всем Миром Трёх Лун, что-то неладно. Даже не то, чтобы неладно – непонятно скорее… Так что да, заглянуть туда надо, и не откладывая.