Чтение онлайн

— О, Стив, это Марта Келлог. Марта, Стив Питтс.

В Палм-Бич второе имя считалось гораздо более важным, чем первое.

— Питтс, — произнесла вагнерианская фигура в юбочке. — Кажется, в Мэне живут какие-то кузены Питтс. — Она грозно уставилась на него. Стиву не было ясно, какую карму, хорошую или плохую, усилит его подтверждение родственных уз.

— Я изменил фамилию в двадцать один год, раньше был Болл, — сказал он на всякий случай. У него появилось предчувствие, что в Марте Келлог он может встретить Ватерлоо.

— Как все подходит, — ответила она, фыркая. — В этом городе все наши балы на самом деле провалы [8] . Уж я-то знаю. Я устраиваю большинство из них.

— Ты? — спросила удивленно Криста. Марта принадлежала к бедным Келлогам.

— Да. Я работаю у милейшего Брюса Сатка. Работаю с ним, точнее. Подобно Нелл Гвинн, я девушка цветочника. В отличие от Нелл Гвинн, мне не приходится иметь дело с членами королевского семейства с Балкан, самыми близкими к королям персонами в наших краях.

— Боже, — сказала Криста, морща нос. — Все те же болезни.

— Времена меняются, Криста. Мы стали культурными не так давно. Ну, я говорю не про тяжелую, хард-культуру, вроде балета или оперы, а про культуру в духе Барбары Буш, кампанию по распространению грамотности — например, детей учат читать «ТВ-Таймс». У меня было ужасно много хлопот с продажей столов, пока я не заарканила Ферджи, которая может обставить открытие бутылки кока-колы так же торжественно, как будто речь идет о праздновании освобождения Кубы. Она рассказывала сомнительные анекдоты и кидалась хлебом, в конце концов угодила в глаз Джеку Ван Барену. Тот жаждал возбудить судебный иск, но его убедили в конце концов, что это будет не спортивно, потому что англичане не играют в судебные игры.

— Ничего на Палм-Бич не изменилось. — Криста рассмеялась. Она начинала осознавать, как же сильно любит это место, с его бесцеремонностью, недомолвками и накрепко хранимым секретом его необыкновенной красоты. Жители ухитрялись делать великолепную работу, маскируя ее от внешнего мира так, чтобы сами они могли наслаждаться всем, подобно своим отцам и дедам, и чтобы все осталось их детям и внукам, когда сами они уже давно уйдут из жизни.

— Au contraire [9] , как говорят лягушатники. Я нашла по крайней мере три вещи, которые изменились, когда вернулась назад из прерий. К счастью, я уже забыла, что это за вещи.

Криста засмеялась.

— Послушай, Пышка. Мне очень хочется встретиться с тобой, пока я здесь. Я сейчас снимаюсь для «Вога», но мы будем заканчивать работу сегодня вечером, а потом я собираюсь несколько дней тут просто побездельничать. Что ты скажешь насчет обеда в воскресенье?

— Не могу, дорогая. Мери Уитни устраивает колоссальный прием. Я говорила ей, что воскресенье неудачный день, на что она ответила, что по воскресеньям на нее нападает скука и необходимо взбодриться джазом. Я не думаю, что это так уже страшно, поскольку у жителей Палм-Бич все равно не бывает рабочего утра в понедельник. Слушай-ка, почему бы тебе не прийти? Все будет совершенно выше всякой меры — игрушечные мальчики, выкрашенные золотой краской, аллигаторы, ламбада и музыканты из ночного клуба под названием «Л. А. Ганз», которые, очевидно, представляют из себя последнее слово в андрогинии. Ты ведь знаешь, насколько Мери не любит отставать от моды. Она рискует ужаснуть всех местных, но дом у нее будет полон меритократов из греховного города, которые будут думать, что это типично для Палм-Бич. Кстати, весь народ, кого мы знаем, уйдет к одиннадцати, и мы сможем вести себя действительно плохо, а все же гордо держать свою голову на следующий день в обществе.

Криста немного подумала. Мери Макгрегор Уитни устраивает прием. Мери Уитни, чьи деньги были настолько старыми, что покрылись печеночными пятнами. Мери Уитни, старинная подружка Кристы еще с дней жизни в Палм-Бич, которая превратила свою серебряную ложку в состояние из слитков платины. Мери Уитни начинала с дизайна костюмов. Теперь она занимается дизайном жизней. Она превратилась в индустрию моды Америки и теперь крупней, чем Эсте Лоде, Кальвин Клейн и Ральф Лоран, слепленные воедино, и вот Криста Кенвуд получила приглашение к ней на банкет. Два плюс два звонко сложились в четыре у нее в уме. Кто сможет купить комплект Питтс-Родригес для ведения всемирной рекламной кампании? Кто лучше всего сможет заполучить миллионы? Кто незаметно окажется втянутой в бизнес с давнишней подругой детских лет? Ответ на все эти вопросы оказывался одинаковым. Мери Макгрегор Уитни.

— Это вы о той самой Мери Уитни говорите? — быстро спросил Стив, резонируя на одной длине волны с Кристой. Соль Палм-Бич становилась понятной и для него.

— Уф, настоящая Мери Уитни, как любят говорить селяне, — с насмешкой сказала Пышка. — В какого пылкого маленького бобра она превратилась. Она бывает недовольна, если просто так тратит унаследованное состояние. Ей необходимо заставить каждого почувствовать себя виноватым, несмотря на любой успех. Представь, к примеру, желание разрабатывать все эти жуткие одежды для ужасных нуворишей. Помнишь, как она на спор занималась тем самым с полисменом под джипом возле 264-го? Она отключилась, надышавшись выхлопными газами, потому что настояла, что будет лежать сверху. Даже тогда, подростком, она уже была деловой.

— А как она соблазнила младшего брата Гарретсона Дюпона в Дрир-парке, а тому было только четырнадцать и пришлось идти после этого к психоаналитику, чтобы тот помог ему оправиться от потрясения.

— Разве я могу это забыть? — Смех Келлог затрещал, словно кукурузные хлопья. — Старый паршивец Дюпон хотел возбудить дело об изнасиловании, и Эмерсону Уитни пришлось для его умасливания закупить все столы у больного раком простаты хахаля его жены.

— А дюпоновский ребенок не стал потом иезуитом?

— Можно биться об заклад, что стал. А его старик никогда больше с ним не разговаривал, хотя Трип и Эмерсон целовались и делали совместные дела. И теперь они играют вместе в гольф на Эверглейдс каждый день.

— Я думаю, тут найдутся такие вещи, которые просто невозможно забыть, — рассмеялась Криста. — Кстати, я с удовольствием пришла бы на прием. Мери не будет возражать?

— Мери будет в восторге. Она велела мне пригласить всех нормальных палмбичцев, кто еще не умер и не смертельно болен. Ты, кажется не попадаешь под эти оговорки, поэтому я заношу твое имя в список. Ты приведешь с собой мистера Бита, или это мистер Полл?

— В действительности Питтс, Пушка, — фыркнул Стив.

— Стив, ты сможешь туда пойти? — Криста попыталась глазами показать ему, что это великолепная идея.

— Не смогу, любовь моя. Мне нужно будет вернуться домой. Я делаю обложку к «Евангелисту» для «Космо» в Саутгемптоне. Такая скучища. Я предпочел бы посмотреть на цветы Глупышки.

Мысли у Кристы скакали и разбегались. В какую-то секунду ей подумалось, что уж лучше было бы, если бы ядовитый Стив находился на безопасном расстоянии в Нью-Йорке. Если уж она собралась тащить самую крупную рыбу из всех, то лучше не отвлекаться. Могучая репутация Стива может послужить лучшей рекламой, чем его непредсказуемая натура. Мери Уитни и Стив Питтс могут составить супружескую пару, посланную самим небом. Хотя так же просто может оказаться, что союз их заключался не на небесах, а в преисподней.