Чтение онлайн

— Ты предсказываешь мне высокого незнакомца-брюнета? — засмеялась Криста.

— Мы больше не занимаемся такими вещами в эпоху СПИДа, милочка. Такие предсказания остались в шестидесятых, когда два очень красивых человека замыслили создать тебя.

— Спасибо. А ты можешь погадать мне? Сказать тебе мой знак?

— Господи, да нет же. Я не занимаюсь солнечной астрологией, милочка. Это все дерьмо коровье. Да и вообще, любой старый идиот сразу скажет, что ты телец.

— Неплохо… шанс один к двенадцати, — сказала Криста, внезапно почувствовав себя неуютно. К подобной метафизике она обычно относилась, как башмак к заду, но тут Звездная Леди дважды попала в цель.

— А, сомневаешься. Тогда это еще интересней, — сказала Звездная Леди с доброй усмешкой.

— Так что же ты все-таки делаешь? Каким образом предсказываешь будущее?

— Я говорю о возможном, вероятном, о влияющих силах. Я уверена, что мы в состоянии изменить свое будущее, но для этого должны постараться. Мне позволено видеть будущее через стекло, правда, смутно. Это мой дар.

— О, — вздохнула Криста. Она занервничала. Разумеется, все это было вздором. Однако вздор тоже может вызвать тревогу. Стоять здесь и беседовать с кем-либо, подобным Звездной Леди, было само по себе упражнением в суеверии. Если тебе предсказывают будущее, не становишься ли ты заложником этого пророчества?

— Я могла видеть тебя в Ки-Уэсте? — спросила Звездная Леди, и выражение ее лица было насмешливым.

— А при чем тут Ки-Уэст? — отрезала Криста, слишком торопливо.

— Да ничего особенного, милая. Просто я жила там, вот и все. Впрочем, нет, подожди минутку, это еще не все. Это далеко не все.

Криста остолбенела и замерла.

— Послушай, милая. Я не хочу, чтобы это прозвучало драматически, но я чувствую, что для тебя в Ки-Уэсте таится опасность.

— Опасность? Что ты имеешь в виду? — Вовсе не это Криста ожидала или, скорее, хотела услышать.

— Ты бывала там когда-нибудь?

— Один, нет, два раза. Весной, на Пасху. На уик-энде в «Пир-Хаусе».

— Я занималась предсказаниями в «Пир-Хаусе».

— А что за опасность?

— О, не тревожься об этом. Возможно, обожжешься о медузу или наткнешься на каменного краба. Опасность покрывает широкий спектр в моей астральной душе. Просто будь немного повнимательней в Нижнем Ки. Боюсь, что моя душа не слишком-то разбирается, где проходят границы города.

Она бодро засмеялась, однако Криста могла поклясться, что гадалка что-то хотела скрыть.

А может, это тоже была часть деятельности мартовских Ид? Криста не теряла присутствия духа, хотя озабоченная улыбка появилась на ее лице. Ей, разумеется, хотелось бы получить номер главы и стиха об опасности. Хотя, впрочем, предполагалось, что она этого захочет. Задав еще вопросы, она обнаружит свою заинтересованность, и это поставит ее в зависимое положение. Она решила оборвать разговор об опасности, грозящей ей в Ки-Уэсте… где, как она знала, жил Питер Стайн. Она заставила себя отвернуться от столика.

— Криста Кенвуд? — произнес голос за ее плечом.

Она обернулась и увидела мужчину в дорогом костюме.

— Льюис Геллер! Какой сюрприз! Вот уж никогда бы не подумала, что ты приедешь в Майами. Какого черта ты не приехал на день раньше? Пропустил мою презентацию.

— Но только не ажиотаж, который она вызвала, моя дорогая. Судя по тому, что я услышал, ты очень скоро получишь бешеные деньги.

— Деньги никогда не могут быть бешеными, Льюис, — засмеялась Криста.

Геллер улыбнулся в ответ. Он потер руки. Внушительно-гладкий, всеобщий брат Исав, от патентованной прически до подошв явно покрытых лаком черных ботинок со шнурками. В издательском деле он играл роль хищного разбойника-барона, и кто-то назвал его «нефтяной скважиной, ждущей случая». Криста встречала его несколько раз в Нью-Йорке, где он подсовывал ей несколько посредственных издательских проектов в качестве дымовой завесы к основному мотиву, который можно было суммарно определить как «постель». Она никогда особенно не жаловала его, однако он был забавным и всемогущим, и вследствие этого потенциально полезным. Люди, обладавшие этими качествами, никогда не казались Кристе Кенвуд слишком плохими.

— Что-то ты не очень назначаешь цену, Льюис, — заметила Криста.

— Меня уже оттеснили, моя дорогая. Сейчас время нахала Гадарена. Как мне стало известно, мои коллеги из «Глоуб» готовы выставить себя закопченными дураками. Семизначное число, дорогая моя. Просто бред… Но я искренне рад за тебя.

Криста весело захлопала в ладоши. Она уже знала, что интерес к ее книге феноменальный, но ей приятно было услышать об этом из уст Льюиса Геллера, все равно что «от морды лошади». И миллион баксов определенно превысил все ее самые смелые ожидания.

— Ну, завтра я все узнаю. Последний срок — пять часов.

— Поставь шампанское на лед и жди крупных предложений без пяти пять, — сказал Льюис. — Ты была на выступлении Стайна? — добавил он, меняя тему.

— Да, а ты? — Не время было смущаться, однако Криста все же почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. К счастью, это осталось незамеченным для снайперских глаз издателя среди бушевавших в зале ярких красок.

— О, да! Мистер Питер Стайн умеет оперировать словами, не так ли? Я уже слышал его как-то раз и прежде. Неглупый человек… ничего не скажешь, однако… какой-то пугливый, тебе не кажется? Я имею в виду, неустроенный. Такие люди, как он, препятствуют выделению желудочного сока за обедом.

Льюис Геллер скорчил гримасу отвращения. Все, что могло нарушить жирную, маслянистую прогрессию его знаменитых ланчей в «Четырех Сезонах», должно было представляться ему опасным.

— Я встретилась с ним, когда он подписывал книги, еще до выступления. И нашла его приятным, — сказала Криста, тщательно стараясь скрыть свой энтузиазм.

— Боже милостивый! «Приятным»?! Я уверен, что Питера Стайна так еще никто не называл. Приятный! Боже, Криста! Только ты можешь пребывать в подобном заблуждении!

— Ты это о чем? — Криста одарила собеседника одной из своих особенных улыбок.

— Ну, он хитрый, не так ли? Сложный человек. Всем это известно. Живет только своей работой и все такое прочее. Видишь ли, страдает ради своего искусства. Очень честолюбив. Не слишком богатое чувство юмора. Я как-то сидел рядом с ним на одном обеде и что-то сболтнул по поводу одной из его книг… совершенно безобидное, ничего грубого… так он повернулся ко мне и изрек: «Знаете ли, что сказал Марсель Душамп? Он сказал: „Те из вас, кто не может видеть, сэкономьте мысль для тех из нас, кто может“». Именно так и сказал — чертовски грубо и раздраженно, как мне показалось. И все-таки я бы не возражал, если бы он числился в моем списке. Те болваны, которые издают его, не заметят и не оценят даже супербоевика, если он сядет им на нос. Я мог бы удвоить его тиражи. Только он не дает мне этой возможности… помпезный мужлан.