Майенн
Шрифт:
— Да, — ответил игрок.
Рука Тормайла поднялась и остановилась, указывая на Мари:
— А для вас?
— Нам не повезло, — ответила она, — поэтому мы оказались здесь.
— Значит, понятие везения было одинаковым для всех вас в этом случае?
— Да, — сказал Харг.
— Нет, — ответила Майенн.
— Объясните.
— Для каждого человека существуют свои наиболее важные для него конкретно ценности жизни, — ответила Майенн. — Харг — картежный игрок, поэтому везение, удача для него особенно важны. Для меня существует другое.
— Что именно?
— Любовь.
— Любовь? — Тормайл казался озадаченным. — Звучит слишком знакомо. Второй экземпляр, которого я подверг анализу, говорил очень много именно об этой концепции. Любовь — это то, чем вы занимались у ручья?
— Это часть ее, но не все.
— Существует и остальное? Конечно: чувства, эмоции. Данные уточняются. Принять решение, действовать с учетом последней концепции и метода. Более частные, непохожие поступки.
Рука снова поднялась:
— Вы?
— Я обязан командовать, — скупо сказал Карн, — нести ответственность.
— Вы?
Чом ответил, ухмыляясь: — Жить в комфорте!
— Вы?
Дюмарест сказал: — Выжить, несмотря ни на что. Это базовая функция любой мыслящей субстанции.
— Я продумаю свои дальнейшие действия, которые помогут мне достичь желаемого результата. Позже я скажу вам обо всем. А сейчас — стемнеет, и вы должны спать.
Существо исчезло. Небо потемнело; появились горошины звезд.
И все провалились в глубокий, болезненный сон…
Глава 8
Чом приподнялся, кряхтя, его лицо было искажено гримасой боли и недовольства:
— Тормайл, по крайней мере, мог бы позаботиться и о более мягких постелях для нас.
Дюмарест взглянул в небо. Оно снова было ярким и мерцающим. Эрл чувствовал себя разбитым и не отдохнувшим. Они все уснули там, где находились в момент исчезновения существа; словно впали в анабиоз одновременно с наступлением темноты. Принудительный сон, который дал всем мало полезного.
Постепенно проснулись и остальные. Дарока приводил в порядок свой костюм; его перстень сверкал в лучах небесного светила.
— Что нового мы узнали? — он спрашивал всех одновременно. — Тормайл пришел и говорил с нами. Что это дало нам?
— Он сформулировал направление своих дальнейших действий, — ответил ему Харг, — что-то, что поможет достигнуть желаемого результата. Какого?
— Того, который поможет ему справиться с одолевающей его глубокой скукой, — Чом потирал затекшую спину, — а нам по-прежнему нечего предложить ему. У нас нет ничего.
Карн подошел к ним со стороны корабля, где он в который раз исследовал входной люк:
— По-прежнему заперто. Эрл, что мы будем делать? — он был капитаном, ответственность за принятие решений лежала на нем. Но привычной для него стихией был космос, перелет, стук машин и следование по правильному курсу. В сложившейся же ситуации он был новичком, его одолевали сомнения и нерешительность.
— Мы должны организовать свой быт, — ответил Дюмарест, — нам нужна пища, жилье, постели, оружие.
— Оружие?
— Мы не знаем всех намерений Тормайла, — объяснил Эрл, — и я думаю, что приготовиться к самому худшему не будет излишне осторожным с нашей стороны. Кровати нам нужны для того, чтобы мы могли нормально, удобно спать. Пища — для поддержания сил. Жилище необходимо на случай, если окружающий климат вдруг изменится по прихоти Тормайла. Но самое важное для нас — это сохранять активность.
— Зачем? — Чом пожал плечами, — ведь мы фактически беспомощны. Неужели мы должны уподобиться белке, которая бежит внутри колеса ради того лишь, чтобы двигаться?
Дарока заметил спокойно:
— Прекрасная аналогия, Чом. Когда я был подростком, я поймал несколько насекомых и посадил их в банку. Это были умные существа и они доставляли мне радость, строя внутри разнообразные постройки. Время от времени я позволял себе сломать то, что они воздвигали, ради того, чтобы заставить их строить снова. Через некоторое время они начали повторяться, разнообразия не было, я заскучал и погубил их всех. Так что Эрл прав.
— Но мы не насекомые!
— Мы люди, — Эрл говорил тоном, не допускавшим возражений, — и что бы ни думал о нас Тормайл, мы люди. И в тот момент, когда мы забудем об этом, мы будем обречены на смерть.
— Человек действия, — сказал Чом, — но чтобы выжить, одних физических усилий мало. Нужно подключать логику, ум.
— Логику? — Дарока улыбнулся, — все люди рано или поздно умирают, и было бы логично смириться с неизбежным. Вы полагаете, что мы с вами сейчас в силах планировать свое будущее?
Антрепренер покачал головой:
— Вы выворачиваете наизнанку то, что я хотел сказать. Если бы мы смогли придумать то, что заинтересует, отвлечет Тормайла, то мы бы смогли улететь отсюда очень скоро. Я просто хотел еще раз показать, что нам надо сконцентрироваться именно на этом.
Карн принял решение:
— Мы сделаем то, что сказал Эрл.
Чтобы осуществить все задуманное, им приходилось постоянно преодолевать разные мелкие и крупные трудности, сложности, решать массу разных проблем. Собрать листья и траву для лежанок было просто, но вот для сбора и хранения фруктов были нужны корзины, для воды — горшки.
Карн спросил об этом Эрла:
— Допустим, нам удастся сделать какое-то подобие горшков из глины, ее много у ручья, но как нам обжечь эту посуду?
— Огнем, — просто ответил Эрл. — Дарока много путешествовал, читал и видел, как это делают неразвитые народы. А братья наверняка вспомнят элементарные навыки примитивных ремесел. Огонь можно получить, например, трением. Корзины можно сплести из травы и листьев; некоторые растения, растущие здесь, имеют тягучий и клейкий сок, и это поможет нам сделать корзины влагонепроницаемыми. Огонь можно поддерживать деревянными щепками и черенками растений.