Чтение онлайн

Пока я распаковывала продукты, парень натаскал сухих сучьев и вырыл продолговатую траншею. Разжег в ней костер и повесил над ним на рогульках довольно большие, примерно ведра на полтора, котлы. Сразу три. Я по очереди помешивала в них кипящий суп и гречневую кашу с тушенкой. На минутку распрямила затекшую спину, подставив лицо легкому ветерку и заметила что-то блестящее на елке. Это "что-то" слегка покачивалось от ветра. Присмотрелась, но ничего не поняла. Спросила Ивана, как раз подошедшего, чтобы подкинуть дров:

– Ваня, а что это на елке блестит метрах в двухстах? Никак не разберу!

Он резко обернулся:

– Где?

Я хотела показать рукой, но он сцапал меня за ладонь. Проследил за моим взглядом и молча поволок за собой к командиру. Я, запинаясь, бежала за ним с поварешкой в руке. Богота подошел к майору:

– Товарищ майор, корреспондент на елке что-то заметила. Направление на восток, расстояние, как она говорит, метров двести.

Климук недовольно посмотрел на меня, вздохнул и украдкой взглянул в ту сторону. Видимо и он заметил предмет, так как быстро сказал вполголоса:

– Аксененко, Давлетьяров, проверьте елку на востоке. Будьте осторожны.

Два высоких стройных парня мгновенно исчезли. Минуты через две они вернулись, протянули командиру блестящую фольгу и доложили:

– Фольга после импортного концентрата "Мясо сублимированное". Свежая, даже запах еще не выветрился. Вероятно, ветром от винтов занесло. Еле сняли. Кто-то до нас здесь был. А у журналиста глазки работают!

Майор хмыкнул и буркнул, не обращая внимания на то, что я стою рядом:

– Ага, как у сороки! Проверьте округу на полкилометра. Может, следы найдете.

Я обиделась на "сороку" и отходя в сторону, тоже не удержалась от колкости:

– Я хоть сорока, а сам-то - филин! Бумажку днем не увидел, тоже мне разведчик!

Богота потом сказал, что Климук обернулся при этих словах и поглядел мне в спину таким взглядом, словно собирался убить. Он явно был "сыт мной" по горло. Не улети вертолеты он бы, думаю, точно в тот момент зашвырнул меня внутрь и отправил в Грозный. Но, как говорится, поезд ушел! Разведка вернулась минут через двадцать, но о чем они говорили с майором, я не слышала. Видела лишь, как уже с десяток разведчиков бросилось влево. Вернулись они мрачные и только отрицательно покачали головой в ответ на вопросительный взгляд Климука.

Сготовленный мной обед понравился всем, кроме майора. Он ел с таким видом, словно ему положили в котелок старую калошу вместе с вонючими пропотевшими носками. До конца дня он демонстративно не обращал на меня никакого внимания. Остальные, было похоже, уже смирились с моим присутствием. Большинство разведчиков искренне поблагодарили за обед и осведомились:

– А ужин тоже вы готовить будете?

Я кивнула, вставая с бронежилета, на котором сидела вместо стула:

– Если хотите, я буду готовить в те дни, когда свободна. Но есть одно условие...

Они мгновенно насторожились и чуть приблизились. Прапорщик со смешной фамилией Бобр, действительно очень похожий круглыми глазками и пухлым лицом на это животное, осторожно спросил:

– И что это за условие?..

– Сейчас лето. Вокруг полно съедобных трав и начали поспевать ягоды. Даже тут, неподалеку, я заметила землянику. Их можно использовать, как десерт, приправы или чай. Как я понимаю, из лагеря в одиночку вы меня не выпустите, тогда приносите мне травы, возвращаясь с походов. Или я буду собирать ягоды и травы с кем-то из вас, по очереди.

Все дружно и с облегчением вздохнули:

– Согласны, только покажите, какие травы вам нужны.

Я улыбнулась:

– И еще одно - зовите меня на "ты" и по имени. Я - Ева Вяльцева. Травы я покажу, но опять-таки надо с кем-то из вас по лугам пройтись.

Майор стоял неподалеку, демонстративно повернувшись спиной. Он делал вид, что увлечен картой и не прислушивается, но я видела, как замерла его голова. Второй прапорщик, Федор Красавин, спросил командира:

– Товарищ майор, тут корреспондент дело предлагает. Может, стоит в рацион немного разнообразия внести? Витамины какие-никакие...

Климук медленно повернулся с таким видом, словно ничего не слышал:

– О чем речь?

– Да вокруг оказывается полно трав-приправ и для чая годных. Может, разрешим корреспонденту готовить на нас, когда она свободна? Обед у нее прекрасно получился и даже не подгорел. Опыт чувствуется!

Майор так и не взглянул на меня, зато лениво сказал:

– А не боитесь, что она нас всех потравит?

Я задохнулась от обиды. Мгновенно вскочила на ноги. Сжав кулаки, вплотную подошла к нему. Подняв кверху лицо, проверещала срывающимся голосом:

– Да как вы смеете так говорить!.. Да я флору Кавказа изучала не один год и бывала здесь раньше не однажды!

На его лице ничего не изменилось. Он насмешливо посмотрел на меня сверху вниз. Снова отвернулся и направился к палатке, на ходу дав "добро":

– Ладно, пусть готовит. Все равно от нее пользы больше никакой...

Я чуть не разревелась от такого демонстративного пренебрежения. Смотрела ему вслед, готовая кинуться на его прямую спину и дубасить ее кулаками. Если бы не Иван, который тронул за плечо, точно бы зарыдала. Богота сказал:

– Да не обращайте вы на него внимания! Ну, сколько вам говорить? Позлится и отойдет. Только не самовольничайте сильно. Лучше его не раздражать.

Я набрала полные легкие воздуха, медленно выдохнула и уже спокойно ответила:

– Этот солдафон у меня попляшет!

Солдат расхохотался:

– Вы Клима не знаете! Ему на все, кроме нас и службы, плевать! Вы его бесите уже тем, что вы женщина. Так что, вероятнее всего, плясать под его дудку придется вам...

Я упрямо буркнула: