Мажор

Мажор. (Ваше высокоблагородие I).

Аннотация.

Апрель 1810 года. Единственный и избалованный отпрыск богатейшего рода Ланиных Кирилл Васильевич едет принимать артиллерийскую бригаду. Только, что получивший назначение "Счастливчик", пылит по обычной просёлочной дороге. И всё было бы как было, если не появилось нечто…

ЧАСТЬ 1.

Прелюдия 1.

Санкт-Петербург.

Дом князя Ланина,

генерала-лейтенанта в отставке.

– Mon Dieu, Non? Attendez. C'est impossible. Сomment ga? Mon gargon aura une promotion!Ach Erlaucht, soyez le bon enfant monsieur que vous avez ete. Je demande un peu - seulement quelques milliers. (О, боже, нет? Вы мне отказываете? Постойте! Это невозможно. Как же так? Я готова сойти с ума! Ваше сиятельство, сжальтесь! Ведь, я прошу немного – каких-то несколько тысяч. Франц.)…

На изысканном французском языке, торопясь говорила несчастная в шифре и шитым золотом платье небесно-голубого цвета. Её губы дрожали, она с трудом сдерживала слёзы.

– Мария, перестать нести бессмыслицу, на этом чёртовом французском языке, - престарелый князь был твёрд как скала.
– Я не понимаю половины. Говори по-русски. И знай! Мне надоело давать деньги твоему непутевому сыну. Я устал выслушивать о его дурном поведении. Весь Петербург болтает о проделках и безобразиях штабс-капитана гвардии Ланина. Так, вот… Сообщаю прекрасную новость: Я был на приеме у его Императорского Величества. И выпросил Кириллу новую должность. В обычный артиллерийский полк. Пора ему, матушка, также как и мне и его покойному отцу, выбивается в Люди. В конце концов, он! – потомок князей Ланиных. А не гороховый шут, веселящий Высший свет. Пускай Кирилл понюхает пороха, попробует солдатской соли. Повзрослеет, в конце концов.

– Но n , рere?– женщина в ужасе закатила глаза... От волнения перешла на русский язык.
– Как же положение в обществе? Служба в гвардии? Карьерный рост? Он ещё так юн? Ему всего двадцать семь? Бедный, несчастный мальчик!

– Ничего! Пусть едет в Коломну. И принимает бригаду. Кажется, так теперь называют артиллерийский полк.

– Ko - lom - na … (Произнесли женские уста, как произносят слово Антарктида).

– О, mon Dieu ! Horrible! C е st? Ou condamner est-il? Cest la Siberie? (О, мой бог! Какой ужас! Где? Где это проклятое место? Это где-то в Сибири? Франц.).

– Точно не знаю… - захрипел строгий отец.
– Вроде за Москвой.

– Quelle horreur! Au-dela de Moscou? Au-dela de Moscou. Il peut etre nimporte ou - la Siberie? (Какой ужас! За Москвой? За Москвой - может быть где угодно - и даже в Сибири. Франц.)

Его сиятельство горделиво поднялся с огромного волтеровского кресла. Строго свёл мохнатые брови. С силой ударил тростью в пол.

– Мари, без разницы, где находиться полк. Не имеет значения сколько вёрст от Москвы. Важно, подполковник Кирилл Ланин, мой внук!
– будет командовать полком! И если проявит себя, через год-два получит звание полковника. Потом бригадира. А там и до генерала недалеко! Мне император – обещал!

– Господи всемогущий, дай мне силы пережить!
– несчастная запричитала. Слезы ручьём хлынули из глаз раздавленной горем матери.
– Это же надо! На старости лет. Учудил! Единственного внука. Кирюшу. Кровиночку. Самолично. Отправил в ссылку. И Куда? Даже не в пригород. Не в Москву. А к чёрту на кулички. В какое-то поселение. Какую-то Коломн-У. Почти на каторг-у. Боже? Боже! Что делать? Я не переживу! За, что мне всё это? А ведь хотела всего-то попросить денег?

– Успокойтесь, сударыня!
– генерал твердо стоял на своём.
– Поймите, мне осталось недолго. А для меня, главное - увидеть внука генералом. И я увижу! Чего бы мне это ни стоило.

Глава 1.

Все было тихо на "большой" Московской дороге, скучной и единообразной в сравнении с другими дорогами и окрестностями Петербурга. В холодной синеве неба висела луна. Её крупный диск был так чист, будто его заново отполировали и выпустили на волю. Распряженные кони мирно подрёмывали недалеко от кареты. Чуть в стороне два путника уставившись глазами в костер, вели беседу.

– Эх, братец! Знал бы ты какой господин у меня боевитый! – хвастался денщик, высокий, белокурый парень с широким веснущатым лицом, обычному крестьянину вознице.
– Только за последний год! – деловито поднял палец вверх.
– Князь стрелялся больше двадцати раз. Как, что не по его, сразу хватается за пистоль и тут же пуляет! Да так точно, что диву даешься. Стрельнёт раз, а дырок бывает две, а то и три. А один раз я насчитал цельных пять! Подхожу, смотрю – Батюшки светы. Покойник весь в дырках – как решето.

– Да, ну… - не поверили рассказчику.

– Крест истинный, видишь! – денщик перекрестился.
– Их высокоблагородие - сущий дьявол! Вот, ты, например, умеешь считать?

– Не особо.

– А я, умею. И видел своими глазами: Десять человек застрелил вусмерть, семь покалечил, ещё пятеро испугавшись смертушки, приползли извиняться на коленях. И это только за год. Ох, ловок Кирилл Васильевич. Ловок – как бес! Не успеешь моргнуть, а он уже достал пистоль и пуляет во все стороны. Да, так справно! Бах… Бах… Бах…

– Бабахх!!! – раздался громкий выстрел в карете.

– Во, - махнули головой в сторону повозки. – Про, что говорю. Чуть, что – сразу стреляет!

***

Несколько минут до произошедшего события.

Внутри кареты, на против дремавшего в пьяном угаре молодого офицера, висело два полупрозрачных силуэта. Один, похожий на доктора, обратился ко второму, одетому в больничную пижаму…

– Роман Игоревич, - предлагаю сделку. Говорите номер банковского счёта. Я переношу ваше сознание в этого человека, и вы продолжаете жить. Если, нет - тогда вас ничего не спасет. Как только вернёмся, в любом случае, я отключу аппарат, и вы умрёте. У вас ровно минута чтобы принять решение. Так, что выбираете - жизнь или смерть.