Чтение онлайн

— И что же он любит?

— Он много читает. Обожает фантастику, исторические романы, поэзию. Любит театр. Ездит на велосипеде.

— Да-а… Нестандартные интересы для сегодняшней молодёжи… А тебе с ним не скучно?

— Нет, что вы! Он так интересно рассказывает! Читает стихи. Такие классные! Есенина. Я его заново для себя открыла. В школе-то почти и не читала ничего. А после — считалось немодным. Я имею в виду, среди моих прежних друзей. Как все жили, так и я. Только сейчас почувствовала, как много в жизни не понимала, не знала.

— Ну что ж, лучше поздно, чем никогда! Теперь, главное, не вернуться назад, снова случайно не наступить на те же грабли.

— Не-е, теперь не наступлю. Точно! Я у Сашки книгу одолжила почитать. Мы каждый день теперь встречаемся. С ним всё по-другому, лучше, не так как с моими старыми бойфрендами. Те двух слов связать не могли. Одни матюки, да тупые приколы.

— Я рад за тебя Алла! Если ещё чем смогу помочь, советом, или тебе там уйти понадобится по сердечным делам, не стесняйся.

— Спасибо, Сергей Николаич! Я ещё хотела вам сказать, что и с родителями у меня отношения наладились. После ваших слов насчёт предков, я задумалась. Перестала психовать, злиться, когда они начинали меня "пилить" и читать нотации. Стала слушать и отвечать, объяснять свои поступки. И случилась странная вещь. Мы постепенно начали понимать друг друга, уделять время. Уступать, идти навстречу. Стало жить проще и легче. И родители стали как-то ближе. Я за ними, такими, соскучилась с детства.

У меня почему-то защипало в глазах, и я на секунду отвернулся.

Как мало иногда нужно сделать, чтобы снять, "разрулить" какую-то, кажущуюся совершенно неразрешимой проблему. Которая, при ближайшем и непредвзятом рассмотрении, оказывается проще пареной репы. Было бы желание спокойно и терпеливо разобраться. Особенно, когда сложности с самыми близкими тебе людьми.

Отцы и дети… на деле-то, оказывается вопрос… надуманный. Часто трудности возникают из-за невнимательности одних или "упёртости" других…

В нежелании чем-то поступиться, пойти навстречу, искать новые подходы.

И почему очень простые и ясные вещи должен обязательно громко сказать кто-то посторонний, чтобы заблудившийся где-то в им самим выдуманном мире, человек, прислушался и попытался взглянуть на себя и пространство вокруг по-новому, снять с глаз искусственную пелену, как кривое зеркало, искажающее жизнь и смысл поступков?

Аллочка ушла. Дай Бог, чтобы у неё всё было хорошо. И с родителями, и с новым знакомым.

А мне надо позвонить Маршавину.

Я набрал его номер по сотовому

— Здравствуйте, Игорь Леонидович! Таранов беспокоит. Есть какие-нибудь новости?

— Есть, Сергей, есть. Завтра подъезжай ко мне в офис, лучше с утра. Надо пообщаться.

— Хорошо, буду обязательно!

Ну вот, кажется, что-то сдвинулось. Надеюсь, у профессора добрые вести. Но на сердце у меня почему-то стало тревожно…

Назавтра плохие предчувствия подтвердились.

Когда я заехал во время перерыва в офис "белого мага", Маршавин, включив, как обычно, "шумелку", сочувственно спросил

— Тебе с плохих новостей начинать или с хороших?

— Давайте сначала плохие.

— Ну, ладно. Слушай тогда неприятное. Лемешева, наконец, получила заключение экспертизы по катане. Оказалось, Халин был убит именно этим оружием. Так что, катана теперь официально приобщается к делу об убийстве, а ты становишься свидетелем.

Поезжай сначала к Лемешевой, вот тебе адрес и телефон, поговори, напиши объяснительную, как у тебя эта катана оказалась и почему ты её так поздно сдал в милицию и не написал заявление о нападении на тебя. Ну, она там сама всё объяснит, что надо сделать. Потом, по вызову, явишься к следователю, ведущему дело, для дачи показаний. Это, как ни крути, необходимо.

— Я понимаю. Раз уж так повернулось, значит, придётся делать всё, что официально требуется по закону. Вот Петухов-то обрадуется новым обстоятельствам дела.

— Пусть чуть порадуется человек, раз у него других развлечений нет, — Игорь Леонидович грустно вздохнул, — Анна подтвердит, что ты сам отдал эту саблю на экспертизу при куче свидетелей. Да и я буду держать это дело на контроле, чтобы у следователя не появилось соблазна снова попрессинговать тебя в камере, как он это уже делал. Позвоню кое-кому…

— Ладно, я переживу. А какие хорошие новости?

— А вот и хорошие новости, — профессор вытащил из ящика и бросил на стол пачку фотографий, — получены снимки высокого разрешения со спутника. Здесь вся Белгородская область. Есть частично и Курская. Эти распечатки для общей ориентации, а сами графические файлы, записи сигналов и данные у меня в компьютере. Как будем искать корабль мракосов?

— Это подходящие программы для анализа данных, — я написал на бумажке пару названий, — а вот это приблизительный состав покрытия корпуса корабля, и, соответственно, спектр отражённых от него сигналов, видимых нашим радиотелескопам и спутниковым регистраторам. Надо попробовать вычислить географические точки с наибольшим совпадением отражённого и заданного спектров.

— Сделаем, — Маршавин забрал бумажку, — я найду, кто этим займётся.

— Ну, тогда всё? Я поехал к Лемешевой.

— Одну минутку, — остановил меня профессор, — скажи мне по секрету, Сергей, очень уж любопытно, какие возможности эндорфов ты приобрёл? С чем уже разобрался?

Я улыбнулся, ещё бы не спросить такое! И мне, будь я на месте Маршавина, было бы жутко интересно. Но говорить надо о том, что уже проверено, осмыслено, принято умом и телом, поэтому не следует рассказывать всё подряд, захлёбываясь от восторга. Я не эндорф, поэтому не все закачанные в меня способности, навыки и умения инопланетной цивилизации, могут "работать". У нас с эндорфами несколько разные организмы, физиология и устройство мозгов. Не зря же хен-хай пришлось в спешке "перенастраивать" под землянина.