Чтение онлайн

— Это белой магии у нас не видно, а чёрной — сколько хочешь, — возмущался Игорь Леонидович, — людей травят, соблазняют и обманывают красивыми фразами, картинками, обещаниями, за которыми ничего нет, кроме вранья, болезней и трагедий. Человек, в массе своей, слаб и наивен. Проплаченные психологи от коммерции придумывают всё новые и новые способы одурачивания простого народа и извлечения из карманов легкомысленных простачков лишних денег и лишних лет жизни.

Профессор замолк и взглянул на меня

— Кажется, я увлёкся… Может, вам неинтересно?

— Нет-нет, рассказывайте! Мы с вами единомышленники, — отозвался я.

Меня и вправду заинтересовал новый знакомый, крайне любопытная личность.

Инна Владимировна сидела молча, только иногда улыбалась на излишнюю эмоциональность начальника. Видимо, для неё его отношение к происходящему вокруг было привычно и не давало повода вмешаться в беседу. У рынка на Соколе мы высадили Инну Владимировну и попрощались. Она жила где-то неподалеку.

— Так вот, — продолжил Игорь Леонидович, не отрывая глаз от бампера впереди идущей машины, — основная масса людей не задумывается ни о своём завтрашнем дне, ни о том, например, что Земля перенаселена. Вместо допустимого одного миллиарда жителей, которых реально может прокормить планета, на ней уже сейчас живёт больше семи. И эта цифра всё время растёт. Чем кормят массу лишнего народа? А? Как вы думаете?

— Думаю, в основном, консервами и разными органическими массами с химией, смесями, имитирующими настоящие продукты. Такими, например, как спрэды, всякие сырки, повидло, джемы из подкрашенного крахмала и сахара…

— Да. И не только. Зайдите в любой продуктовый магазин, вы думаете, там колбаса и сосиски из мяса? Сметана, сыр, творог из натурального молока? Крем в пирожных и тортах на основе масла? А хлеб? Разве это тот хлеб, который мы ели ещё каких-нибудь двадцать-тридцать лет назад? Прилавки забиты отравой — вредной синтетической едой, водкой, пивом, сигаретами. Оставляйте свои денежки, дорогие покупатели! Ешьте, пейте, курите эту дрянь! А как заболеете, идите в частные аптеки, клиники, медицинские центры и отдайте там те деньги, которые у вас ещё остались. Но это вам уже не поможет.

Две главные чёрные силы в нашем мире сейчас — это продовольственная и фармацевтическая мафии. Они работают на пару. Одна делает вид, что кормит людей вкусной и здоровой пищей, а другая делает вид, что лечит. Им обеим не нужны здоровые граждане. Им нужны только их деньги, а со своим здоровьем неразборчивые покупатели продуктов, лекарств и медицинских услуг пусть идут в… В общем, сами знаете куда. Пусть своевременно очищают мир от своего присутствия, чтобы освободить место новым нарождающимся массам всё более нездоровых мутантов-потребителей. Я вас ещё не утомил своей болтовнёй?

— Нет-нет! Мне очень интересно и я с вами полностью согласен.

— Я, наконец, нашёл себе благодарного слушателя, — улыбнулся профессор, а то, знаете, народу вокруг много, а поговорить не с кем. Никто тебя не понимает и никому не хочется извилины напрягать. Все считают себя умными и живут сегодняшним днём, сиюминутными удовольствиями. О расплате за вялость мозгов никто не догадывается или гонит от себя такие мысли, надеясь на извечное русское "авось".

Мы подъехали к моему дому.

Стемнело. На небе высыпали звёзды.

Я взглянул на дисплей сотового телефона: одиннадцать часов вечера. Оля, наверное, уже спит.

Здорово я поэксплуатировал любезность профессора. Кстати, он так и не сказал, сколько я ему должен за приём. Надеюсь, денег у меня хватит… Ну, пока он молчит об оплате, помолчу и я. Не исключено, что интерес к моему делу у Игоря Леонидовича окажется столь высоким, что меркантильные вопросы самоустранятся. Как говорят бизнесмены, будут погашены взаимозачётами.

Любимова не спала, видимо, дожидалась меня и что-то читала, лёжа в моём халате на диване. Увидев, что я пришёл не один, смутилась и убежала переодеваться в ванную.

В кухне меня ждал накрытый стол с ещё тёплым ужином. Оля постаралась, использовала всё, что нашла приличного из посудно-столового инвентаря и имеющихся продуктов. Какие-то салатики, плов с кусочками мяса, болгарским перцем и специями, тушёная рыба с овощами, ещё несколько тарелочек с ароматами, вызывающими непроизвольные глотательные движения и обильное слюноотделение.

Маршавин, как этого не скрывал, явно тоже был голоден.

Да, тут поневоле задумаешься, хорошо ли всю жизнь оставаться холостяком, приходить вечером в пустую квартиру и в одиночестве собирать себе что-нибудь перекусить на скорую руку. Хорошо, когда тебя кто-то ждёт дома…

Я взглянул на Игоря Леонидовича и прочёл в его глазах то же, о чём думал и сам. Вдруг понял, что ничего не знаю о семейном статусе профессора. Похоже, он холостяк, как и я. Наверное, за свои 86 лет не раз обжёгся на извечных проблемах супружеских отношений и сделал выводы.

Но это я уже фантазирую. Захочет, сам расскажет.

Маршавин с интересом рассматривал моё холостяцкое жильё, приведённое в относительный порядок заботливыми Олиными руками. Подошёл к полкам с книгами, пригляделся и со смешком продекламировал

— Как там сейчас говорят — покажи мне, что ты читаешь, и я скажу кто ты?

— Мне скрывать нечего Игорь Леонидович. Всё перед вами. Смотрите и попробуйте угадать, кто я.

— Так, что тут у нас? — профессор наклонил вбок голову, чтобы лучше видеть корешки книг и стал приглядываться, — Ницше, Конфуций, Толстой, Боевые искусства Востока, Медицинская Энциклопедия, Справочник по выживанию, Алхимия слова, Подводная охота, Фантастика и футурология, Справочник радиолюбителя… Да-а, батенька, вас непросто раскусить, — озадаченно протянул Игорь Леонидович, продолжая рассматривать названия книг, — прямо винегрет какой-то или, может быть, чрезвычайная широта интересов? Редкий случай, когда сразу трудно сказать что-то определённое о хозяине такой разномастной библиотеки…