Чтение онлайн

Гисхильда ничего не знала о том, что их союзники используют отравленное оружие. Но достаточно было вспомнить мерзкую улыбку Брандакса, чтобы понять: от кобольдов можно ждать чего угодно и, общаясь с ними, нужно всегда быть готовым к худшему.

Ярость Друстана, похоже, исчезла так же внезапно, как и возникла. Он сел на табурет, опершись подбородком на здоровую руку. В щетине на лице виднелись странные мелкие шрамы. Короткие черные волосы неухоженными прядями спадали на лоб. От него несло потом и нестираной одеждой.

— Я обещал ордену свою жизнь, — сообщил он. — Поэтому и отказался от руки. Руки меча! Я пытался научиться фехтовать левой. И, похоже, преуспел в этом больше, чем некоторые неотесанные мужланы. Но это совсем не то же самое. Никогда больше я не буду искусным фехтовальщиком. И, боюсь, душа моя тоже потеряла равновесие. Орден нашел для меня новое задание, где пригодятся мои особенные способности. Так я попал сюда. А Жюстину они отправили со мной. — Он с горечью рассмеялся. — Бедняжка. Думаю, я бы пошел рабом на галеры, чтобы не оказаться запертым на крошечном островке с таким типом, как я.

— Так будь поласковее! — посоветовала Гисхильда.

Он поглядел на нее.

— Это не по мне. Я никогда не был особенно ласков, даже когда у меня было две руки.

— Но можно же хотя бы попытаться, — нерешительно проговорила она.

— Нет! — Он произнес это с такой решимостью, что Гисхильда вздрогнула. — Я, может, и плохая компания, но не обманщик. Это как с теми, что красят волосы. Если бы я захотел, то мог бы покрасить волосы в рыжий цвет и обмануть тем самым невнимательного наблюдателя. Но на самом деле они ведь черные. И если пару недель их не покрасить, то у корней снова проступит черный цвет.

— А если ты будешь стараться красить всегда? — не отставала она.

— Тогда я буду по-прежнему брюнетом, который обманывает других. Это не по мне. Я такой, какой есть, — задиристо сказал он.

— Но если ты…

— Если бы мне хотелось, чтобы дети задавали мне дурацкие вопросы, я давно сделал бы парочку той шлюшке, что живет внизу. Она только того и ждет. А теперь убирайся! Ты мне надоела, принцесса. Когда твое присутствие здесь будет желательно, я позову тебя. А до тех пор не показывайся больше в моей комнате.

Гисхильда поднялась. Вот дурак! Сочувствовать ему она не будет.

— Почему тебя послали сюда, рыцарь?

Оплеуха прозвучала так быстро и неожиданно, что она не успела увернуться. Удар свалил Гисхильду с ног. В ушах зазвенели тысячи колокольчиков.

— Ты враг! — заорал на нее Друстан. — Это ты не можешь спрятать даже за детской улыбкой. Ты враг! Ты не сделаешь из меня предателя! Только не ты! Ты тоже рыжеволосая обманщица! Но меня ты не обманешь! Я вижу, кто ты на самом деле!

По щекам девочки бежали слезы. Но плакать себе она не разрешила, только попятилась к лестнице, не спуская глаз с разбушевавшегося сумасшедшего. И лишь оказавшись за стеной из поленьев, отважилась повернуться.

Что-то ударилось в стену над ее головой. Книга, лежавшая рядом с кроватью Друстана, упала к ее ногам.

— Прочти это! Может быть, его проникнутые истинной верой стихи просветлят твою темную языческую душу!

Гисхильда плюнула на книгу. Так она еще никогда не поступала, но свою языческую душу не отдаст никому. Она была частью ее, может быть, даже важнейшей. Точно так же как Друстан не собирается менять свой дурной характер, она станет лелеять свою языческую душу. Пока она будет придерживаться этого, ей не погибнуть, и неважно, что собралась сделать с нею Лилианна.

Нужно пережить это время. Однажды придет Сильвина и заберет ее. Это так же верно, как и то, что завтра снова взойдет солнце. Эльфийка найдет ее и вернет отцу. А он будет безмерно горд за нее, когда увидит, что, хотя рыцари и поймали ее, она не сломалась и не сдалась. Как он посмотрит на нее, как будет гордиться — это стоит всего пережитого.

Раздались торопливые шаги. Жюстина! Казалось, она испытала облегчение, увидев Гисхильду. Друснийка торопливо потащила ее вниз по лестнице и остановилась только на первом этаже, перед большим камином.

— Никогда больше так не делай! Подняться наверх… Он злой! Не ходи к нему. Никогда не знаешь, что он натворит, еще пристрелит нас когда-нибудь! Надеюсь, Лилианна скоро вернется. Идем, я тебе кое-что покажу, и тогда ты поймешь, о чем я говорю!

Друснийка оттащила сундук от стены и показала железный шип, окруженный ржавым пятном.

— Когда-то это был гвоздь. Он сделал это весной, — удрученно произнесла она.

В одном из бутовых камней был вырезан герб, разделенный буквой У на три части. Справа виднелся стоящий на задних лапах лев, слева — голое дерево, а в верхней части — цветок, который Гисхильда не смогла точно определить. Может быть, роза. Буква У, разделявшая три поля герба, была нарисована в виде звеньев цепи.

— Ему понадобилось два дня и чертовски много ругани, чтобы вырезать на стене этот герб. Для этого он использовал вот этот гвоздь. А знаешь, чего он захотел, закончив работу?

Гисхильда пожала плечами.

Жюстина кивнула.

— Ну да, верно, кто может угадать, что взбредет в голову сумасшедшему? Он хотел, чтобы я наколола его здоровую руку на этот герб. Должно быть, это была наложенная им самим епитимья. Он совсем с ума сошел!

Гисхильда наклонилась. Теперь она глядела на мнимое пятно ржавчины другими глазами.

— Ты это сделала?

— Нет, конечно же. Он ругался, как сапожник. А потом стал угрожать мне пистолетом. Я убежала в лес, думала, на этом все и закончится. Как однорукий может пригвоздить себя к стене?

Принцесса коснулась кончика гвоздя. На пальцах осталось немного ржавчины.

— Когда я вернулась, он лежал возле этой стены без сознания и бредил. У него получилось, у этого сумасшедшего.

Гисхильде показалось, что в голосе Жюстины послышалось уважение, но она не поняла, как можно восхищаться сумасшедшим.