Чтение онлайн

– Это как? – Ахира нахмурился. – Что – хочешь сказать, горы истираются? Кто же это их ластиком?

– Не до шуток. Горы, как и все остальное, имеют тенденцию исчезать. Аппалачи старше Скалистых гор, по этому они ниже их. Если не произойдет нового поднятия, в ближайший миллиард лет они превратятся в Аппалачские равнины. Энтропия.

Гном обрушил кулак на валун:

– И в этом Дейтон соврал!

– Может, да, а может, и нет, – отозвался Карл. – Итак, время течет по-разному. Но Дейтон мог и не знать этого. В конце концов, время могло течь, как он говорил, всю его жизнь. Возможно, он сказал правду.

– Сомневаюсь, – покачал головой гном. – Я так и думал, что ты не заметишь… Вспомни, как звали мага? Арта Мирддин! Знакомо звучит?

– Мирддин… Ну, это одно из имен Мерлина. – Карл пожал плечами. – Возможно, легенда о Мерлине возникла из-за этого самого мага – Арта Мирддина, да?

Удивляться нечему: он уже видел реалии этой стороны, проникшие через границу миров: эльфы, гномы, метание молний, силки северного Киррика, огнедышащие драконы, пещера под Бремоном, вышедшая прямехонько из книги Исайи…

– Нет. Хотя может быть, – поправился гном. – Но дело не в этом. Помнишь, как Вотансен описывал этого мага? «Седобородый… с голосом звонким, как у юноши, но с лицом в морщинах». Не напоминает никого из знакомых?

Господи…

– И имя: Арта – Артур. Артур Симеон Дейтон. Но он говорил…

– …что только видел эту сторону, но никогда не мог перенестись сюда. Это только слова, Карл. Не обязательно правдивые.

Карл тряхнул головой.

– Ну ладно… только не пойму, как нам это поможет сложить головоломку.

– Я тоже. – Гном пожал плечами. – И чует мое сердце, мы еще долго этого не поймем. Если поймем вообще. Если только ты не желаешь снова пробираться мимо Дракона и допрашивать Дейтона.

– Было уже. Спасибо.

– Я думал – может, захочешь.

– Ты же не собираешься.

– Я – нет. – Ахира согнул руку, мышцы взбугрились огромным узлом. – Мне и здесь хорошо. Нет – думаю, нам просто не стоит сейчас ломать над этим голову. Может, Уолтер, Андреа или Лу что предложат… Может, Эллегон что-то знает, да пока не рассказывал. Словом, стоит подождать до возвращения в долину.

– Ну а сейчас что делаем?

Ахира улыбнулся:

– Это-то просто. Живем. Едим. Дышим. Убиваем работорговцев. Ведем обычную жизнь.

Карл фыркнул.

– Что ж, тогда давай возвращаться. Нужно о многом подумать.

Ахира поднял палец.

– Есть еще кое-что, что нам нужно непременно сделать.

– И что?

– Взглянуть на этот Вотансенов меч.

– Верно.

– А я говорил и говорю: надо было захватывать их в море, – ворчливо сказал Ленсиус Хинриду, голос его звучал тихо, но не настолько, чтоб Армин не расслышал. Ленсиус покачал головой; мотнулись длинные сальные пряди. – И, командуй тут я, мы так бы и сделали.

Хинрид кивнул:

– Игераль тоже так думал.

– Знаю. Он…

– Хватит! – Пальцы Армина сжались на рукояти меча. Ленсиус и Хинрид умолкли.

Армин вздохнул. Неудача на пристани не улучшила его отношений с тридцатью семью оставшимися у него людьми. Молчаливое недовольство обратилось открытыми сомнениями, порой граничащими с бунтом.

Но это не имело значения. Значение имело только одно.

Итак, Карл Куллинан, я проиграл. В первый раз. Это не так уж важно; даже Отцу не удалось в первый раз одолеть тебя. Но первый раз не считается, Карл Куллинан. Считается последний.

Он обвел взглядом тесный носовой кубрик «Плети». Из тридцати с лишним лиц единственное не хмурое принадлежало Тирену: маг считал себя выше и моряков, и работорговцев.

Его серые одежды выделялись чистотой среди небрежных, обтрепанных костюмов остальных, сухощавое лицо безупречно выбрито, на узких губах – презрительная улыбка.

– Армин? – Райх поскреб в затылке. – По мне, так стоит прекратить гоняться за этим самым Карлом. Мы сможем и без него неплохо заработать – если наловим несколько дюжин мелцев. – Он похлопал по брусу над головой. – В трюме хватит места штук на сто пятьдесят… двести, если утрамбовать получше.

В Армине закипало раздражение. Он устал от этого трюмонабивателя. От всех набивателей. Было уже доказано – и не единожды, – что отлов и продажа маленьких партий здоровых рабов приносит большую прибыль, чем огромные партии рабов полудохлых – тех, что наталкивают под завязку в трюм, сковывают всех вместе, маринуют в собственных нечистотах… а потом выбрасывают за борт добрую половину, а вторую половину пользуют перед продажей целительными бальзамами.

А уж когда имеешь дело с мелцами, утрамбовка и вовсе не подходит. Они нелегко смиряются с цепью; многие отказываются есть. Утрамбовкой добьешься только одного: потери большей части товара. Даже доставка из Мелавэя небольших партий грозит десяти-, если не двадцатипроцентной потерей груза, а кто уцелеет – тех потом надо лечить.

Разумеется, выживших всегда можно продать как есть. Но в Пандатавэе – да и на всем побережье, коли на то пошло – нет спроса на больных рабов, которых, прежде чем они станут работать, надо подолгу лечить. Трамбовкой убивается прибыль.

Армин фыркнул.

– И куда ты думаешь их грузить? И в хорошем порту, чтобы переделать «Плеть» под трамбовку, надо не одно десятидневье.

Райх пожал плечами.

– Поздно об этом говорить. Мы могли бы…

Тирен прокашлялся. Райх умолк.

– Думаю, Армин прав, – сказал маг. – Мы не в Пандатавэе, не в Ландейле, не в Порт-Салке, даже не в Эвеноре. Мы – если кто не заметил – у берегов Мелавэя. Даже если ты захочешь потратить время и деньги на переделку трюма – вряд ли местные согласятся тебе помогать.