Чтение онлайн

"Надо закалять дух", - решил я и спрыгнул с дивана.

На сегодня мне предстояло много работы, потому что я решил навести порядок в мансарде, а сначала еще предстояло затопить печь и вскипятить чай для завтрака.

В мансарде я провозился до обеда, вытер везде пыль, вымыл пол - за водой пришлось два раза сбегать на речку, смел паутину со стен и долго разбирался во всяких штуковинах. Заодно я достал и развернул меч, но в ярком свете дня он был лишен того налета романтичности и совершенства, которые привели меня вчера вечером в восторг. Он был просто еще одной любопытной экзотической безделушкой. Видно было с первого взгляда, что он очень древний. Лезвие, хотя и без намека на ржавчину, было местами выщерблено и покрыто сетью тонюсеньких линий, как поверхность старой картины. Иероглифы на желтоватой рукоятке, сделанной, наверное, из слоновой кости, оказались вовсе не иероглифами, а просто причудливым переплетением изогнутых, различной толщины линий, которые переходили одна в другую, вились вокруг рукоятки и, казалось, нигде не кончались.

Я завернул меч в бумагу, убрал в ящик и столько спустился вниз, чтобы затопить печь и приготовить чего-нибудь на обед, как с улицы донесся знакомый звук - заскрипела калитка.

Опять?!

Я вылетел на крыльцо и застыл в изумлении.

По тропинке - джинсы в обтяжечку, неизменная красная сумка через плечо, - слегка изгибаясь, чтобы уклониться от торчащих веток, шла, улыбаясь мне, Ленка.

Пожалуй, тут следует сказать о ней несколько слов. С Ленкой я познакомился, поступив в университет - мы попали в одну группу, - и был влюблен в нее уже год. Любила ли она меня - не знаю. По крайней мере, не отталкивала и охотно принимала мои предложение по части походов на танцы, в кино и так далее. Пару раз мы даже целовались украдкой в темных закоулках. Она была лучшей девушкой в мире: в меру высокая, с тонкой фигуркой и пышной копной светлых волос. Что еще нужно для любви в восемнадцать лет, особенно, если девушка отвечает взаимностью?

– Привет, - растерянно сказал я, глупо торча на крыльце.
– Ты как здесь оказалась?

Мое недоумение усиливало то, что неделю назад ленка уехала с матерью на какой-то курорт в Крыму, где она намеревались пробыть до сентября.

– Сбежала из Крыма, - рассмеялась она.
– Скучно там, жарко... Из старичков песок сыпется, а они рыпаются ухаживать. А молодые...
– она беспечно махнула рукой.
– Гонору на сто рублей, а морды дубовые.

Я протянул руку, помогая ей взойти на крыльцо, принял прохладные тонкие пальчики и, повинуясь внезапному порыву, поцеловал их, как это описывают в старинных романах.

– Нет, - сказал я, начиная приходить в себя.
– Но как ты узнала, где я?

– А я вчера заходила к вам. Твой отец мне все рассказал и даже дорогу объяснил. Может, ты разрешишь мне войти в дом? Сумка тяжелая...

Я снял у нее с плеча красную сумку - она и впрямь оказалась тяжелой, кирпичи там, что ли?
– и распахнул дверь, пропуская ее вперед.

В комнате у Ленки сразу же разгорелись глаза. Она вертела головой во все стороны, потом восхищенно протянула:

– А здесь ничего...

– Теперь это все мое, - похвастался я.
– Наследство от деда.

– Где тут у тебя кухня?
– деловито спросила Ленка. Нужно сумку разгрузить.

На кухне я брякнул сумку на стол, и Ленка тут же оттеснила меня:

– Я сама. Ты все перемнешь.

Тогда я стал разжигать печку, чтобы поставить чайник, а она, доставая из сумки свертки, перечисляла:

– Масло, сыр, пирожки - сама вчера напекла, с картошкой и с грибами, - курица вареная, холодильника здесь, конечно, нет, придется съедать сегодня же... А это подарок из знойного Крыма!

Сидя на корточках у печки, я поднял голову. В руках у Ленки была длинная бутылка с красочной этикеткой. Солнечный луч преломлялся в чуть желтоватой жидкости и разбрызгивался во все стороны, превращая бутылку в какой-то праздничный фонарь.

– Э-э... Знаешь ли... Это как-то...
– нерешительно начал я, глядя на бутылку.

– Дурачок, это же сухое, почти лимонад, - перебила меня Ленка.
– Название не по-русски, сам потом прочитаешь...

– Еще как прочитаю!
– Я вскочил, обнял ее и чмокнул в сухие губы.

– Сумасшедший!
– взвизгнула Ленка.
– Помаду сотрешь! И руки у тебя в саже...

– Это не беда, - отмахнулся я.
– Помада тебе не понадобится. Пока греется чайник, мы идем купаться на речку.

– Мне хотелось бы здесь...
– начала она, но я отмахнулся.

– До вечера далеко, все успеем. Я тебе все покажу, тут масса интересного. А сейчас идем купаться, мне жарко.

– Кстати, посмотришь мой новый купальник. Из Крыма привезла.
– Ленка картинно улыбнулась, и мы пошли купаться.

– А почему ты мне никогда не говорил, что у тебя есть дед?
– спросила Ленка.

Мы сидели в комнате за письменным столом, с которого я убрал бумаги и безделушки, бок о бок на шатких стульях, я касался ногой ее ноги и было очень хорошо, только немного грустно, потому что уже восемь вечера и через полтора часа она уедет домой с последней электричкой, а я останусь тут один. От курицы осталась лишь кучка костей на бумажке, и вино в стаканах плескалось на донышке, а бутылка на почетном месте посреди стола стояла пустая, но отнюдь не растерявшая своей привлекательности.

– Я его совсем и не знал. Видел разок, когда мне было пять лет, только и всего, - объяснил я.

В голове чуть шумело и все время хотелось ее целовать... Но мы и так нацеловались вдоволь еще на речке, а потом в доме, пока я показывал ей восточные диковинки.

Демонстрируя статуэтки и прочие безделушки, я рассказывал о них всяческие истории, причем врал напрополую, почерпывая экзотические слова и термины из дедовой тетради в черном дерматине.

– А это Люй Дун-бинь, - торжественно провозгласил я, когда мы поднялись в мансарду, показывая на статуэтку человека с мечом за спиной. Не знаю, почему я назвал его так. Очевидно, мне в голову запало беспрестанно повторяющееся в тетради имя.
– Живой бог на земле. Ходил по древнему Китаю и писал рукой в воздухе пророческие стихи... А это...
– Я открыл ящик и развернул плотную бумагу. Лезвие меча блеснуло на солнце.

– Вот здорово!
– в который уж раз повторила Ленка. Она была просто околдована проносящимися перед ней сокровищами.

– Настоящий, - с гордостью усмехнулся я.
– Японский или китайский...

– Дай подержать, - попросила Ленка.

Я уже было протянул ей меч, но рука моя замерла на полпути. Потому что рукоять меча явственно задрожала в моей ладони. Я вздрогнул и отступил на шаг. Рукоять затихла. Я снова протянул меч Ленке, но на этот раз дрожь была такой сильной, что я чуть было не выпустил рукоять. Тогда я опустил руку и отошел к ящику.