Чтение онлайн

Пакс почувствовала, как по ее щекам текут слезы. Безнадежно. Если уж Стэммел допускает, что она может врать, то что говорить об остальных? На мгновение ей вспомнился Сабен, который почему-то исчез из казармы в самом начале заварухи. Почему он не остался?

В этот момент ее вывернуло наизнанку. Вся выпитая вода, смешавшись со слюной и желчью, хлынула в ведро. Паксенаррион бил озноб, с каждым часом ей становилось все хуже и хуже.

– Хотела бы ты снова оказаться дома, на ферме? А, Пакс? – почти по-доброму спросил Стэммел.

Удивленно моргнув, девушка покачала головой:

– Нет, сэр. Я только жалею, что все так получилось… что вас там не было.

– Неужели и после всего этого тебе не расхотелось стать солдатом?

– Конечно нет! Я мечтала об этом всю жизнь! Хотя, если мне никто не поверит, с мечтой, видимо, придется расстаться.

Снова и снова она прерывала свои слова, наклоняясь над ведром и давясь от спазмов тошноты.

– Пакс, эта рвота – из-за того, что случилось?

– Я… я думаю, это из-за того, что меня били вот сюда. – Она показала на живот и вдруг добавила: – Очень болит, сэр.

– Я думал, что тебе только поставили синяк под глазом да расквасили нос. Ну-ка, можешь сесть прямо? – Стэммел подошел к Пакс поближе. – Нет, нет, смотри на факел. Ну и ну – все лицо с левой стороны распухло. Глаза почти не видно. А нос, оказывается, сломан. – Сержант осторожно прикоснулся к переносице Пакс, от чего она вздрогнула и поморщилась, явно от сильной боли. – Похоже, что ударили не один раз. В ушах звенит?

– Да, сэр. То есть то звенит, то нет.

– А это что за рана на плече? Глубоко попало. У него ведь не было оружия… Странно.

– Наверное, это от пряжки. Отец, бывало, стегал нас так, когда сердился всерьез.

– Жаль, что света от факела маловато. Ну-ка подними подбородок… Да, горло, похоже, тоже все в синяках и распухло. Дышать больно?

– Немножко.

– Где еще болит?

– Живот и грудь. Спереди – везде больно. И… и еще ноги.

– Ну-ка встань. Посмотрим, что с тобой.

Паксенаррион попыталась встать, но ноги совсем затекли от долгого сидения на холодном камне и отказывались держать ее. Даже опершись на протянутую Стэммелом руку, она с трудом поднялась, не сумев сдержать при этом короткого стона.

– Прислонись к стене, если тяжело стоять прямо. – Стэммел поддержал ее, дока она искала точку, на которую можно было бы опереться.

– Ну и дела! – присвистнул сержант. – Не понимаю, как тебе удалось чуть не убить его, когда ты сама в таком виде.

Тут его взгляд упал на скамью, где до этой минуты сидела Паксенаррион. Каменные блоки были в крови.

– Что? Что они с тобой сделали?

Пакс, почти не слыша его и не отдавая себе отчета в том, что происходит, сползла по стене на пол.

– Ну-ну, не падай, – попытался приободрить ее Стэммел.

Но было поздно: Пакс повалилась на бок, сотрясаемая рвотой и согнутая пополам болью в животе.

– Я не… Извините меня… – удалось прохрипеть ей.

– Хорошо, лежи. Дай я все же осмотрю тебя.

Стэммел приподнял край ее туники. Даже в неверном свете факела в глаза бросались страшные синяки и кровоподтеки на ее бедрах. С губ сержанта вдруг сорвались такие ругательства, которых Пакс не слышала даже от своего брата. Потом уже совсем другим голосом он негромко сказал:

– Пакс, потерпи. Я поговорю с капитаном. Может быть, удастся убедить его в чем-то. По крайней мере, такие раны и травмы, как у тебя, симулировать невозможно. Ты даже на ногах не стоишь, а значит, версия о твоем нападении рассыпается. Давай я положу тебя на скамейку. Попробую убедить капитана, чтобы он разрешил Майе осмотреть тебя, промыть и перевязать раны. Только помоги мне, девочка, ты такая большая, я не смогу тебя отнести.

Попытавшись улыбнуться, Пакс с помощью Стэммела перебралась с пола на скамью.

– Я еще зайду к тебе попозже и обязательно утром, – сказал Стэммел. – Ты поправишься, вот увидишь. Пока что старайся не двигаться, чтобы не провоцировать рвоту. И не паникуй. Мы тебя не оставим.

Сказав это, Стэммел отошел от Пакс, вынул из держателя факел и ушел, захлопнув дверь и оставив девушку вновь в полной темноте. Паксенаррион осталась лежать неподвижно, гадая, стоит ли ждать улучшения ее участи после этого разговора.

Капрал Боск, поджидавший Стэммела у лестницы в подвал, поразился, увидев лицо сержанта. Тот, видимо, не заметил, что все его мрачные мысли и чувства оказались не прикрытыми привычной бесстрастной маской.

– Капрал Боск, – сказал Стэммел, сам вздрогнув от своего голоса.

– Да, сэр?

Боск внимательно смотрел не в лицо командиру, а куда-то вниз и вбок. Опустив глаза, Стэммел понял, в чем дело: рукав его туники был в крови. Сержант, сам не зная почему, разозлился.

– Не бил я ее, ты и сам знаешь! – почти выкрикнул он.

– Конечно, сэр, – поспешил согласиться Боск.

Помолчав, Стэммел сказал:

– У нас серьезная проблема, капрал, и почти нет времени на ее решение… Так, первое: изолировать Коррина от остальных новобранцев. Немедленно. Второе: я хочу поговорить с каждым из тех, кто был в казарме с того момента, как туда вошел Стефи, и до того, как пришли мы. С каждым лично. И один на один. Для этого я воспользуюсь комнатой дежурного. Но, прежде чем выслушать новобранцев, я хочу знать, что ты и Девлин думаете по этому поводу. Только быстро.

– Слушаюсь, сэр. Сначала я запру Коррина. Куда его только засунуть? Может, на общую гауптвахту?

– Нет, пока не надо. Просто запри его в одной из кладовых и приставь к нему кого-нибудь из рядовых, чтобы тот не орал и дверь не выломал. Где Девлин?

– В комнате дежурного.

– Хорошо. Я буду там. Разберешься с Коррином – сразу же приходи туда.

– Есть, сэр.

Боск пошел вызывать охранника, а Стэммел направился в комнату дежурного, где капрал Девлин, мрачнее тучи, писал отчет о случившемся во время его смены.