Чтение онлайн

Следующий магазин, торговавший самыми разными тканями, соединялся с мастерской, где портные были готовы сшить заказчику самое роскошное одеяние. Затем очередь дошла до музыкальных инструментов: на полках и прилавке громоздились лютни, флейты, большие и малые арфы, а также совершенно незнакомые всем четверым приятелям приспособления, из которых каким-то образом следовало извлекать музыку. Улыбнувшись посетителям, продавец легко тронул рукой струны одной из арф. Пакс замерла в восхищении.

– А вы… вы и играть умеете, а не только продаете их?

– Ну конечно, дочка. Я же сам их делаю. Вот послушай.

Неторопливая мелодия поплыла по комнате. Стоило ей замолкнуть, как Арни выпалила:

– А вы «Скачку Торра» знаете?

– А как же! В трех вариантах. Вы, ребята, откуда будете?

– С севера, из Тсайи.

– Понятно, – сказал продавец и, подмигнув им, подтянул две струны на своем инструменте. – Вот так будет похоже на то, как на ней играют в ваших краях.

Знакомую мелодию Пакс готова была слушать весь день. Сама не заметив как, она начала подпевать хозяину вместе с Арни и Кобеном. Закончив песню, продавец поинтересовался:

– А вы-то играть умеете, ребята?

Они только развели руками.

Вздохнув, продавец отложил арфу, снова взялся за маленькую стамеску и продолжил обрабатывать какую-то деревяшку. Пакс с удовольствием расспросила бы мастера, что он сейчас делает и для какого инструмента, но друзья направились к выходу, и она, попрощавшись, последовала за ними.

Через несколько лавок Пакс набрела на лоток со множеством религиозных символов, талисманов и амулетов, вырезанных или отлитых из подходящего камня или металла. Большинство фигурок было совершенно незнакомо ей. Она узнала лишь полумесяц и палицу Геда, Священное Колесо, колос Госпожи Мира и меч Тира с каким-то сверкающим камешком в рукоятке. Но что означали изогнутые рыбы, стальное дерево, полукруг из сцепленных лучами звезд – ей было неведомо. Глаза Пакс перебегали с золотистых яблок на медные листья, с хрустального молоточка на каменное копье… Все знакомые ей животные тоже были здесь, на прилавке, – либо целиком, либо одни головы. Много было также человеческих фигурок, чьи волосы, изгибаясь, образовывали петельки, чтобы подвешивать силуэты к бусам или пропускать через них цепочку. Из богов мелькнули более или менее известные Гутлак и двуликий Симийтс. Знаком Пакс был и Дорт – покровитель овцеводов и торговцев шерстью. Увидев каменную лошадку, она вдруг вспомнила рассказ Сабена о его предках и огляделась. Сам Сабен в соседней лавке выбирал гребенки для своих сестер.

Заметив, что посетительница задержала на чем-то внимание, к ней подошел продавец.

– Почем у вас эти? – показала она на группу каменных фигурок животных. – Да и крепкие ли они?

– А то как же, самый твердый камень. И потом – все амулеты освящены соответствующими жрецами и шаманами, поэтому они приносят своим владельцам удачу.

Пакс не сильно убедили эти заверения, но спорить она не стала.

– Так почем они?

– А что именно вас интересует? Эта лошадка? Символ Сеннета – гром-коня, и Арвони – покровителя кочевников-табунщиков… Ну, скажем, пять нити.

Видимо, на лице Пакс появилось выражение бесконечного удивления, потому что продавец сразу же поправился:

– Но для вас, юная девушка, ради ваших прекрасных глаз я бы сбросил немного. Пожалуй, меня устроили бы четыре нити и каких-нибудь два медяка.

Пакс никогда раньше не торговалась, хотя всегда с интересом наблюдала, как это делают отец или мать на рынке.

– Нет, столько я не смогу потратить, – вздохнула она и посмотрела на дверь.

Ей действительно очень хотелось сделать Сабену подарок, но четыре серебряные монеты – это четыре таких обеда, как сегодня, а ведь еще столько всего хотелось купить.

– Ладно, три нити и два ниса. Больше я уступить не могу.

Пакс вдруг решительно вытащила деньги и отсчитала названную продавцом сумму.

Выйдя на улицу, Паксенаррион обнаружила Арни и Кобена сидящими у стены дома в ожидании Сабена, все еще не выбравшего свои гребенки. Улыбнувшись, Пакс зашла в лавку.

– Вот, никак не могу решить, – обрадовался ей Сабен. – Поможешь? Понимаешь, Сули нравятся цветы, так что с ней все ясно. – И он показал Пакс костяную гребенку с вырезанными на основании цветочками. – А вот для Раэль и Майи что выбрать – ума не приложу. Птицу, рыбку или ветку папоротника?

Паксенаррион быстро расставила все на свои места, заявив, что папоротник – лучше всего, рыбка тоже ничего, а вот острый клюв хищной птички может и испугать младшую сестру. Обрадованный, Сабен пошел расплачиваться с продавцом.

За углом приятели наткнулись на фруктовую лавку. Скинувшись по медяку, они набрали полные карманы ранних персиков и слив. Кобен многозначительно поглядел на солнце:

– Пора возвращаться, – сказал он.

Чавкая персиками и бросаясь друг в друга косточками, приятели направились к своим казармам.

Уже после ужина, собираясь заступать в караул, Пакс протянула Сабену купленный ею талисман – каменную лошадку.

– Я помню, что ты потерял в бою свой талисман – кусочек копыта. Копыта я не нашла, может быть, целая лошадь тоже подойдет?

Сабен смутился:

– Я… Да, конечно, подойдет… Пакс, спасибо тебе. Это с того лотка, рядом с лавкой, где я покупал расчески?

– Да.

– Я тоже присмотрел ее, но… Слушай, не нужно было тратить на меня столько денег…

– Ну, – на этот раз Пакс сама смутилась, – я… я просто хотела…

– А, ты тоже торговалась? – по-своему понял ее смущение Сабен. – Знаешь, уж как я его ни уламывал, а он меньше трех нити так и не сбавил.

– Трех! – давясь от смеха, вымолвила Пакс.

– А что такого? Не понимаю… неужели ты…

Кивая, Паксенаррион просто покатывалась от смеха. Проходивший мимо капрал удивленно посмотрел на нее и тоже не мог скрыть улыбки, видя ее нескрываемое веселье.

– Нет, Сабен, – задыхаясь, наконец смогла сказать она. – Ой, не могу!.. Лучше бы ты ее сам купил… У тебя торговаться лучше получается.

Расплываясь в улыбке, но еще не решаясь отбросить озабоченность, Сабен уточнил:

– Много переплатила-то?

– Да нет, просто не в этом дело… Как солдат я, может быть, и ничего, но на рынке! – Очередной взрыв хохота оборвал ее фразу.

– А знаешь, – вспомнил Сабен, – что сказал мне продавец? Что торговаться из-за талисмана грешно. Так что, может быть, и лучше, что ты мне его купила, – так лошадка принесет мне больше удачи. А в следующий раз, – он многозначительно поднял палец, – лучше скажи мне, что ты собираешься покупать, – я пойду и поторгуюсь за тебя.