Чтение онлайн

Пакс от удивления открыла рот:

– То есть как… как это – сдаться? Нет, мы не можем…

Донаг кивнул в сторону телег, загруженных частями осадной машины и другими приспособлениями, а потом сказал:

– Придется, раньше или позже – какая тебе разница. Посуди сама: ну продержимся мы неделю, от силы – две. А потом вода кончится, и что? Хотя с такими игрушками они, если разозлятся, возьмут форт и раньше. Ну что ты так на меня смотришь? Я, между прочим, тоже не рассчитывал оказаться в плену после такого курорта.

Вновь зазвенели цепи, и в приоткрытые ворота навстречу колонне выехал капитан Ферраульт. О чем он говорил с подъехавшим к нему навстречу всадником в зеленой тунике, Пакс не слышала, да и не смогла бы услышать, окажись она даже рядом с ними: слишком сильно, заглушая все звуки, билась кровь в ее ушах. Неужели Ферраульт собирается сдаться? Не может быть. Они же могут удерживать форт… пока не кончится вода. А там, глядишь, и герцог придет на помощь… впрочем, послать гонца уже не удастся. От сознания бессилия у Пакс кружилась голова, воздух с трудом проходил в легкие через пересохшее горло…

Когда Боск, поднявшись по ступенькам, передал приказ Ферраульта, не она одна воскликнула:

– Как? Нет, мы не будем…

– Будем! – отрезал Боск. – Будем выполнять приказы. Или вы что – присягу забыли? Когда капитан приказывает сложить оружие, мы должны выполнять это. И я не желаю выслушивать чушь, которую вы тут мелете, ясно?

– Капитан Арколин ни за что… – негромко начал кто-то.

– Молчать! Капитана Арколина здесь нет, его замещает капитан Ферраульт, как вам хорошо известно, и мы выполняем его приказы. Если кого-то интересует мое мнение, то я уверен, что Арколин поступил бы точно так же, как и любой другой офицер.

– Но… но что же теперь будет с нами? – все еще внутренне не смирившись, спросил Вик.

– У нас отберут оружие, то есть мы сами сдадим его. Потом нас отведут в выбранное место. Примерно день уйдет на опись захваченного имущества, составление списка пленников и всякое такое. Обычно в первый же день составляется и отсылается командиру роты запрос на выкуп. А потом – дело нескольких недель на сбор выкупа, перевозку денег, и все – мы свободны. Обычно на все про все уходит месяц или даже меньше.

– А что мы будем делать все это время? – ужаснулась Пакс, представив себе целый месяц в тесном подземелье под главной башней форта.

– Мы? Что прикажут, то и будем, как любые пленные. Нам, считай, повезло, рота Хальверика – одна из лучших, а сам он – человек, равный герцогу по благородству. Мы часто сражались по одну сторону, и я всегда был уверен, что эти ребята меня не подведут. Что поделать – война для наемных солдат имеет свои особенности. Вчера ты дрался с ними бок о бок, сегодня сошелся лицом к лицу, а завтра один из вас оказывается в плену у другого. Я не думаю, что Хальверик будет держать нас в особой строгости. Все приказания, наверное, будут передаваться через Ферраульта. Разумеется, ни строевых занятий, ни тренировок с оружием нам не светит. В основном придется помогать им по хозяйству.

– Я не прислуга, – тряхнула головой Канна. – Я солдат.

Боск зло посмотрел на нее:

– Ты, считай, уже пленница. И если ты не хочешь, чтобы мы все лежали в одной куче – мертвые и еще не добитые, – то будешь делать то, что тебе скажут. Ясно?

– Да, но…

– И никаких «но». Есть неписаные правила, как для пленных, так и для победителей. Любые конфликты осложнят наше положение и замедлят процедуру освобождения, не говоря уже об увеличении суммы выкупа. Так что все спорные вопросы решать через офицеров. Не болтайте о делах роты. Впрочем, особо приставать с расспросами они не будут, это не принято. Естественно, ни о чем не спрашивайте и их. И никаких побегов или попыток мятежа. Это только ухудшит положение остальных. Разумеется, не вступать ни в какие перепалки и тем более драки. Спать с победителями – значит не иметь чувства собственного достоинства. Так, что еще? Надеюсь, нас будут содержать на обычных условиях, а значит, личные вещи ни у кого не отберут, кроме, разумеется, оружия. Но на всякий случай я бы посоветовал убрать украшения и драгоценности подальше в карманы, а не выставлять их напоказ.

Презирая себя до глубины души, Пакс вышла вместе с остальными через ворота форта. Их строй оказался сжат между тремя когортами Хальверика. Солдаты герцога Пелана вышли с оружием, не подняв рук, но это было лишь слабым, символическим утешением – так называемая достойная сдача в плен. Пакс не могла понять, как плен может быть достойным. Ферраульт, стоявший рядом с чернобородым офицером в зеленой форме и чеканных доспехах, ледяным, бесцветным голосом произнес:

– Сержант Дзердия. Приказываю когорте сдать оружие.

– Есть, сэр, – так же, без выражения, ответила она и, повернувшись кругом, скомандовала: – Выньте мечи и бросьте их рядом с собой.

Пакс встретилась взглядом с сержантом и подумала, что, к счастью, ей не приходится делить свой позор со Стэммелом. Меч легко выскользнул из ножен и замер в воздухе. Пакс просто была не в силах выпустить его из рук…

– Нет! – раздался гневный окрик младшего сержанта Кобена. – Только без глупостей! Бросить мечи!

Пакс не знала, чье движение вызвало гнев сержанта, но, по крайней мере, это должно было доказать противнику, что сдаются они не из страха, а по приказу.

– Бросай оружие! – повторила команду Дзердия.

Раздался звон падающих на землю клинков. Пакс, не желая повредить лезвие, наклонилась и аккуратно положила свой меч.

Хальверик обвел взглядом зажатых между сверкающими мечами его подчиненных солдат Пелана и вдруг негромко сказал что-то Ферраульту. Тот изменился в лице, а затем, сделав шаг вперед, с кривой усмешкой на губах сказал:

– Похоже, наша слава бежит впереди нас. И мы должны считать честью, что нам приказывают сдать не только мечи, но и кинжалы. Сержант, действуйте.

Прежде чем Дзердия успела сказать хоть слово, над строем прокатился густой бас Хальверика:

– Это действительно честь, я не шучу. Насколько мы уважаем благородного герцога Пелана, настолько же хорошо нам известно, сколь силен боевой дух его солдат, сколь велика их храбрость, высока выучка и… как опасны они могут быть в бою. Я не хочу проливать напрасно ни кровь моих солдат, ни ваших, капитан. Когда мы закончим формальности, схлынут первые эмоции и каждый сдавшийся письменно даст мне слово выполнять все условия нахождения в плену, кинжалы будут возвращены.