Чтение онлайн

Где-то на полпути он был замечен игравшими между домами детьми. Те испуганно закричали:

– Мама! Мам, там чужой человек!

Дверь большого дома со скрипом распахнулась, и в ней показалась высокая полная женщина.

– Добрый день, матушка, – поприветствовал ее Сабен, подойдя ближе. – Я тут в лесу встретил парнишку со свиньями, так вот он сказал мне, что у вас можно перекусить, и к тому же подешевле, чем в «Серебряном Фазане».

Пакс не расслышала, что ответила женщина, зато заметила, как между вторым домом и амбаром промелькнул силуэт осторожно крадущегося человека.

– Проследи за ним, – шепнула она Канне, – а я пока прикрою Сабена.

Тот стоял спокойно, опершись на створку ворот перед загоном для коз. За его спиной вдруг что-то промелькнуло. Пакс присмотрелась: через тропинку, видимо ведущую от фермы к дороге, перебежал человек, направившийся затем через кусты прямо к Пакс и Канне. Остановился он у раскидистого дерева в каких-то десяти ярдах от неподвижно застывшей Канны и снял с плеча охотничий лук. Кивнув головой. Канна стала осторожно пробираться через кусты, заходя в тыл стрелку. Пакс продолжала внимательно следить за тем, что происходило перед домом.

– Заходи в дом, пока я приготовлю, – предложила хозяйка Сабену. – Отдохнешь, попьешь чего-нибудь.

– Спасибо, матушка, как-нибудь в другой раз. Я лучше здесь подожду. Негоже без самого хозяина чужому человеку в дом заходить.

– Ладно уж тебе церемониться-то, – усмехнулась женщина. – Хорошо, дело твое. Хлеба я прямо сейчас принесу, а остальное придется подождать… Ну что, измучился, наверное? Тяжело ведь одному в дороге-то.

– Когда домой идешь, одиночества не чувствуешь, – заявил Сабен вполне уверенным голосом.

– Да… А далеко до дома-то? Если не секрет, конечно…

– Ой, мамаша, далеко. Да еще ведь того и гляди – поймают. Приходится в обход идти, не по дорогам. Командир-то наш наверняка патруль выслал по мою душу. Да, этак я еще не скоро подружку свою увижу.

Пакс слушала и удивлялась – она никогда не думала, что у Сабена такое богатое воображение.

– Я почему спросила, – продолжала женщина, – что ты так много всякой еды заказал. Одному столько и не съесть, даже такому здоровому парню, как ты.

– Э, матушка, вот подождите – подрастут ваши детки, тогда не так заговорите. У меня в семье всегда жаловались, что я ел больше двух взрослых мужиков. Родители были рады-радешеньки, когда меня в ополчение забрали, хоть я и работник не из последних был.

– А обрадуются они тебе, когда вернешься?

– Еще бы, и не только они. Я же сказал точно – день в день, когда моя служба кончается. Вот моя милая и ждет не дождется. А после срока может и не дождаться, она у меня своенравная. А тут мне и говорят: служи еще полгода. Я не дезертир и не предатель. Но мне что за дело до их разборок? Я свое отслужил – чего мне там дальше делать? Того и гляди невеста за другого выйдет.

Женщина усмехнулась и мягким голосом, словно невзначай, заметила:

– Хороший ты парень. Наверное, всю службу денежки копил – милой на подарки. Так ведь?

– Ну, как сказать… – Голос Сабена изменился. – В ополчении много не накопишь, это не у наемников. Так, на сладости хватит.

– Да ладно уж тебе прибедняться, – усмехнулась хозяйка и скрылась в доме.

В этот момент Пакс увидела, что за углом, невидимый Сабену, появился человек, в руке которого блеснул клинок. Еще одна тень промелькнула за сараем. Пакс заволновалась, не зная, где Канна и удалось ли ей подобраться к человеку с луком.

Дверь снова распахнулась, и на пороге показалась хозяйка с мешком, из раскрытой горловины которого шел пар.

– Держи, солдатик, – сказала она, ставя мешок на изгородь загона. – Горячий хлеб, сыр, жареная курица… Я там от себя еще пару лапок добавила. Это бесплатно.

– Спасибо, матушка, – сказал Сабен, протягивая женщине деньги.

– И тебе спасибо, солдатик, – ответила она, убирая монеты в карман передника.

Пакс увидела, как человек с мечом стал, согнувшись, пробираться за забором поближе к углу двора. Заняв удобную позицию, он замер.

– Ну, дай я тебя поцелую на прощание, – сказала женщина. – Удачи тебе в пути, и пусть твоя милая дождется тебя.

Она шагнула вперед и попыталась сильной рукой пригнуть голову Сабена к себе. Тот отступил на шаг и отмахнулся:

– Ой, не надо, матушка, я ведь грязный такой, только вас перемажу. Спасибо за добрые слова, удача и вам улыбнется.

С этими словами Сабен затянул мешок и, развернувшись, быстро зашагал через двор прочь от дома.

– Грабят! – закричала вдруг женщина. – Ворюга! На помощь!

Сабен обернулся и увидел, как из-за изгороди и сарая выскочили два человека с явно недружелюбными лицами.

– Негоже так врать, матушка, в ваши-то годы! – воскликнул он, размахивая мешком, чтобы задержать нападавших и вынуть кинжал из ножен.

Пакс, услышав шум в том месте, где находился человек с луком, не пригибаясь, бросилась вперед, ворвавшись во двор совершенно неожиданно для нападавших. Один из них сжимал в руке короткий прямой меч с широким клинком, другой был вооружен изрядно заржавевшим мечом с волнистым лезвием. Ни у одного из нападавших не было ни доспехов, ни щита.

Пакс отскочила от просвистевшего в воздухе клинка, поднырнула под колющий удар, нацеленный ей в голову, а затем, когда противник занес меч для третьего удара, резко метнулась вперед и вонзила ему кинжал в бок, под поднятую руку. Человек застонал и повалился на колени. Подхватив упавший из его рук меч, Пакс бросилась на помощь Сабену, который медленно отступал к реке, парируя удары клинка с волнистым лезвием. Одновременно хозяйка, подняв над головой длинное полено, стала подходить к Сабену сбоку. Пакс, решив, что имеет право забыть о кодексе поединка, одним ударом сзади раскроила нападавшему череп. Тот замер и, не издав ни звука, повалился на землю. Сабен тотчас же подхватил освободившийся меч.