Меч судьбы
Шрифт:
– Закрывай заведение, - уронил Киннан, крепче прижимая Ольгу к себе.
– Оставим их.
Золтан полез под прилавок, долго шуршал, звеня кружками и блюдами, когда распрямил спину, положил перед гостями небольшую суму, развязал горловину и подвинул к Ольге.
– Мне начинает надоедать, - Киннан поднял бровь.
– Пусть его, я не хочу сегодня крови. Не будем портить день, - проговорила Ольга и выронила на столешницу злотый, который тут же был схвачен и пристроен к десятку таких же тяжелых кругляшей в потайном кармане трактирщика.
– Мне уже дурно от их мыслей и желаний. Там буря, ураган...
Огненный шар просочился сквозь доски и, словно в раздумье, повис под потолком. Наверху громыхнуло, затрещали балки, послышался тихий стон. Север навострил уши.
Киннан взял куртку, накинул на плечи подруги. Золтан все медлил, но, бросив взгляд на гостя, заторопился к выходу, буркнув, что супружница что-то уж шибко задержалась у швеи. Север встал, потянулся и потрусил за Ольгой к выходу.
***
С потолка капало, от обожжённых балок шел дым. На морозном ветру развевались черные лохмотья, которые ещё недавно были веселенькой ситцевой занавеской. Посреди разрухи, которую оставил ураган, лежали двое.
Было тихо.
– Вейр?
– Ммм...
– Прекрати сейчас же!
– Нет. Я долго ждал...
– Подождешь ещё немного. Почему ты сразу не пришел? Вейр! Самец похотливый! Мой... самец...
Некоторое время царила тишина. Задыхаясь, они оторвались друг от друга, она приподнялась на локте, всмотрелась в его глаза, сверкавшие лихорадочным блеском.
– Не скажешь, морда колдунская, уйду. Уйду... Говорю же ... наверное, уйду... Вейр!
– Я хотел купить нам замок...
– Купил?
– Думаю, он тебе понравится... Ты меня убиваешь...
– Знаешь, что тебе надо сделать с этим домиком, Вейр?
Он знал. Знал, что "домик" станет домом. Знал, что никогда не забудет этих прикосновений, легкого, ненавязчивого аромата эльфийской розы, что он, наконец-то, впервые уснет спокойно, обнимая ту, без которой не может жить.
Его пальцы дрожали, путались в черных густых волосах, она, обхватив прохладными ладонями его лицо, прильнув телом, жадно смотрела, не говоря ни слова.
Слова им были не нужны.
Конец