Чтение онлайн

– А ты все так же, силен, Икел, – прохрипел нападавший, разбив кисть префекта претория в кровь, но так его и не обезоружив.

– Курций? – Среди тысяч он узнал бы этот голос. – Поднял руку на друга?

– На убийцу Цезаря. – Курций вновь ударил, но все так же безрезультатно.

– Я не убивал мальчишку, клянусь Геркулесом. Я прислал убийц к Элию. Но не к Цезарю, нет.

– Кто же тогда убил Александра?

– Не знаю. Отпусти меня. Взамен я открою тебе тайну, которая стоит жизни десяти таких, как Элий. В конечном счете, этот хромой козел – всего лишь гладиатор, хотя он и надел тогу с пурпурной полосой, – не удержался от выпада в адрес Элия префект претория. – Жаль только, что он удрал с арены.

Кажется, Курций колебался. Во всяком случае, хватка его ослабла. Он прижимал руку противника к земле, но не делал больше попыток одолеть Икела.

– Ты брал клейма у Макрина, – прохрипел Курций. – И чего ты просил? Власти?

– Я просил новой войны. Война принесет Риму спасение. Во время войны римляне забывают о ссорах и думают только о победе. Но для себя я не желал ничего.

– Говори о своей тайне.

– Проверь, чем занимается академик Трион в филиале своей академии в Вероне. У него лаборатория в помещении бывшего стадиона. Эта тайна стоит всех тайн на свете.

– Я отпущу тебя, если ты поклянешься Юпитером, что не тронешь Элия.

Икел молчал довольно долго, так долго, что Курций решил, что бывший префект претория откажется.

– Хорошо, – наконец выдохнул он. – Клянусь Юпитером Всеблагим и Величайшим!

Курций разжал пальцы. Икел вскочил на ноги с ловкостью и быстротой мальчишки и нырнул в ближайший переулок. Статуя Меркурия на перекрестке проводила его насмешливым взглядом. Икелу показалось, что беглеца пытались преследовать – крики слышались на соседней улице. Но Икел легко ушел от погони.

Что ж, пусть Элий живет, если этого так хочет Курций. Нарушить клятву – значит оскорбить Юпитера. Пойти на такое Корнелий Икел не мог.

Трион валился с ног от усталости. Только к полуночи он добрался до своего ничем непримечательного домика на окраине Вероны. После ванны прошел в триклиний. В комнате царил полумрак – горел только светильник на бронзовой подставке. В отличие от большинства римлян Трион ел сидя, а не лежа. Ему казалось, что так он поглощает пищу быстрее. А он ценил время. Он как никто другой знал, насколько его мало у смертного. Теперь, когда он подчинил себе самую страшную силу природы, Трион начал ценить время вдвойне.

Старый слуга поставил перед ним блюдо с холодным мясом, тарелку пунийской каши и бокал вина. Трион выпил вино, хотел приняться за мясо, но передумал. Есть не хотелось. Его подташнивало, и голова кружилась. Неужели он облучился? Трион вновь наполнил бокал и осушил. Против воли вспомнил Гая Габиния. Граничащее с эйфорией возбуждение молодого ученого, нелепый смех, еще более нелепые шуточки. Гай отпускал их между приступами рвоты. Трион велел немедленно увести несчастного из Вероны. Академик не хотел, чтобы другие видели, что может произойти с каждым. Трион знал, что молодой человек обречен.

– Вот именно. Разве вы все, люди, не приговорены к смерти?

Трион обернулся.

– Кто здесь? – Рука сама потянулась к кнопке звонка.

– Не торопись. Я скоро уйду, – пообещал гость. – К тому же твоя охрана так же не увидит меня, как и ты.

Трион включил верхний свет, но никого не увидел.

– Что тебе надо? – устало спросил Трион.

Гость засмеялся. Неприятный торжествующий смех. Гость расхаживал по комнате взад и вперед – Трион чувствовал колебания воздуха.

– Представь, ничего. Просто зашел посмотреть, как выглядит человек, способный уничтожить богов и весь мир в придачу. Неужели тебе мало миллионов погибших в Третьей Северной войне, что ты хочешь создать еще и это оружие? Зачем тебе это бессмысленное жертвоприношение?

– Тебя прислал Гетр?

– Твой гений? О нет! Я сам по себе. А ты, как я вижу, заодно с гениями? Голос из пустоты раздражал академика. Ему казалось, что он говорит сам с собой. Почти что бредит. А может быть это и в самом деле так?

– Что тебе надо? – повторил он, но ответа не последовало.

Неведомый гость исчез. Он в самом деле заходил только посмотреть на Триона. Они узнали. Вернее, один из них узнал. Кто-то из богов наконец-то понял, чем занят Трион. Что теперь будет? Что сделает Юпитер? Триону захотелось повалиться на землю и закричать: «Прости!» Но не потому, что он раскаялся, а потому, что боялся. Боялся, что боги не дадут довести дело до конца. Это дело было для него важнее всего. Важнее миллионов человеческих жизней. И своей собственной тоже.

– Я вспомнила… Да, да, я вспомнила, что написала на полях книги, – сказала Летиция.

Элий, задремавший под мерное покачивание фургона, открыл глаза. Свет из затянутого цветным экраном оконца придал всему оранжевый оттенок, и казалось, на лицо Летиции падает отсвет пожара. Девочка сидела, поджав ноги, и расчесывала гребнем коротко остриженные волосы.

Пророчица… Сивилла… Заберется в пещеру и будет кричать хриплым голосом о грядущих бедах. И беды не заставят себя ждать… Нет, он ей этого не позволит. Ни за что. Элий приподнялся на локте. И тут же боль в плече ожила. Элий стиснул зубы, чтобы не застонать.

– Так что ты написала? – Его голос звучал хрипло.

– «На самом деле Траян Деций утонул в болоте, а его армия была разбита». Читала книгу, и вдруг перед глазами картина: римские когорты тонут в болоте, какой-то солдат из последних сил пытается метнуть пилум [133] , но болотная тина засасывает легионера. На римлян градом сыплются стрелы, копья варваров разят беспомощных легионеров. Среди гибнущих – сам император.

«Точка перелома», – подумал Элий.

Чужая мысль. То мысль не Элия, но Гэла. Пророчество, обращенное в прошлое.

Время двинется вспять…

Он, Элий, не знает, как это может быть. Но Гэл знает.

Теперь все ясно. Вот почему ее хотели убить. Девочка обладала пророческим даром. Умри она, и предсказание нельзя уничтожить. Оно сделается реальностью в далеком прошлом. Мир переменится. Не будет ничего. Ни династии Дециев, ни исполнения желаний. И тридцать тиранов будут рвать Империю на части. Каждый будет кричать: «Я спасу Рим!» Легионы сойдутся в смертельной схватке, истребляя другу друга. А следом за войной явится чума, и варвары затопят земли умирающей Империи. И груды развалин на месте Вечного города… Мир погрузится во тьму варварства. Рим перестанет существовать. Вообще ничего не будет. Будет совершенно другой, неведомый мир.