Мечтательница
Шрифт:
– Может, все не так плохо, как вы говорите, мистер Рэй.
– Может, даже хуже. – Он смахнул едва заметную пылинку с манжеты своего дорогого сюртука и только потом снова перевел на нее взгляд, на сей раз полностью лишенный эмоций, очень похожий на взгляд покупателя, который изучает превосходный кусок конины. – Сомневаюсь, что ваши слуги найдут сегодня транспорт: сейчас ведь праздник.
– Праздник?
– Торжественное открытие бронзового памятника Веллингтону, который будет теперь украшать нашу площадь. Губернаторы и важные персоны с соседних островов, а также всеми уважаемы колонисты собрались по это случаю на Сан-Стефене. Да, совсем забыл. И мне необходимо поторопиться – у меня важная встреча. – Он приподнял касторовую шляпу и поклонился. – Приятно было познакомиться с вами, миссис Моро.
– Благодарю вас, сэр.
Он пошел прочь, но вдруг остановил и обернулся:
– Кстати, после того как вы увидите, в какое убогое место привез вас муж, если вдруг почувствуете, что не можете выносить подобного, помните, пожалуйста, что почту честь оказать вам покровительство.
Нагло улыбнувшись и снова кивнув, Колин Рэй отвернулся и зашагал прочь.
Потеряв дар речи от возмущения, Селин вскочила на ноги. Она обернулась и взгляну, на «Аделаиду», подумав, что, может быть, лучше подняться на борт и подождать там. Но тут с облегчением увидела спешащего к ней Фостера. За ним следом быстро шли два высоченных негра, на которых не было надето ничего, кроме потрепанных штанов, обрезанных чуть выше колен. Обычно бесстрастное лицо Фостера на сей раз было мрачнее тучи.
– Извините, что мы так задержались мисс, но оказалось чертовски трудно найти кого-нибудь, чтобы перевезти багаж. До завтрашнего дня выехать в «Данстан-плейс» нам не удастся. Тут в Бэйтауне какой-то праздник.
– Это я уже слышала.
Все еще рассерженная оскорбительным тоном Коллина Рэя, Селин не стала объяснять, каким образом узнала об этом, и молча ждала, пока Фостер отдаст распоряжения носильщикам, которые должны были перенести сундуки на постоялый двор. Фостер отправился следом за неграми, и Селин поспешила присоединиться к нему.
– Вы видели Корда? – Ей хотелось быть рядом с мужем, когда он услышит о том, в каком состоянии находится «Данстан-плейс».
Фостер оглянулся на нее, не в силах скрыть смущения:
– Нет, с тех пор как он вошел в пивную, что стоит ниже по улице…
За время путешествия Селин очень сблизилась с обоими слугами, но только сейчас осознала, насколько Фостер считается с ней. Он не попытался из преданности Корду как-то оправдать его отсутствие, а отнесся к ней с тем же доверием и уважением, с каким относился к своему хозяину. Они поспешили за двумя носильщиками, которые без особых усилий тащили сундуки.
Постоялый двор давно пришел в упадок. Краска облупилась, вывеска над дверью поблекла, на ней с трудом можно было различить кружку с пенящимся элем и дымящуюся курительную трубку. Ступени лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались жилые комнаты, стерлись под ногами многочисленных постояльцев, которые останавливались здесь год из года. Когда смущенный Фостер принялся извиняться перед Селин за плохие условия, девушке тут же захотелось утешить его и рассказать, что ей не раз приходилось жить в куда худших местах.
Эдвард оказался в комнате, которая предназначалась для Селин и Корда. Старательный слуга уже сменил постельное белье и выставил подушки на солнышко, чтобы просушить и проветрить. Вошедшие Селин и Фостер застали его в тот момент, когда он стирал пыль с прикроватного столика. Завидев хозяйку в дверях, Эдвард бросил тряпку и поспешил ей навстречу.
– О, мисс! Не знаю, что и сказать, кроме того, что мы ужасно сожалеем. Но здесь нет ни одной приличной комнаты, нет ни одного экипажа, ни одной повозки, ни одной тележки, нет даже ни одного мула из-за…
– Открытия памятника, – перебила она слугу. – Я уже знаю.
Селин окинула взглядом крохотную мрачную комнату, где не было почти ничего, кроме продавленной кровати под обтрепанной москитной сеткой, в многочисленные дырки которой легко могли проникнуть целые полчища кровожадных насекомых.
– Эта гостиница огорчает меня гораздо меньше, чем то, о чем я только что узнала на пристани.
Селин заметила, что ее слова сразу привлекли внимание слуг, но выждала, пока Фостер расплатится с молчаливыми носильщиками, и оба негра покинут комнатушку. Потом она внимательно посмотрела на Фостера и Эдварда:
– Мне нужен ваш совет.
– Все, что в наших силах. – Лицо Эдварда выражало полное уныние, он не мог скрыть беспокойства.
– Мы здесь для того, чтобы помочь вам. – Фостер подошел поближе к Эдварду.
У Селин потеплело на душе от такого решительного ответа.
– Пока я ждала на пристани, ко мне подошел человек, назвавшийся Коллином Рэем и предложил свою… помощь.
– Но он не делал дурных предложений, мисс? Если да, то, по-моему, мы должны сказать Кордеро, и он…
Селин взмахом руки отвергла это предположение:
– Я предпочла бы не вдаваться в подробности. Что меня действительно встревожило, так это то, что он сказал о Данстан-плейс. По его словам, плантация пришла в полный упадок, а управляющий уехал оттуда много лет назад.
Эдвард плюхнулся на край кровати. Плохо соображая, что делает, он приложил ко лбу грязную тряпку, которой только что стирал пыль.
Фостер нахмурился и покачал головой:
– Этого не может быть. Я точно знаю, что Кордеро ежемесячно получает доход от своих поместий, потому что нам платят как раз из этих денег.
Селин подошла к распахнутой двустворчатой двери балкона и заговорила, словно размышляя вслух:
– Но Рэй утверждает, что поместье разрушено. Что, если Корд разорен?
– Простите, мисс, но Генри Моро давным-давно выгнал бы нас, если бы иссякли средства Кордеро. По завещанию мисс Элис мы получаем плату из денег, которые дает ее недвижимость и которые приходят из Англии. Какой доход дает Данстан-плейс – если вообще дает, – я не знаю.
Наблюдая за суетой, царящей на пристани, Селин нахмурилась: