Чтение онлайн

— Медленно, с нашей помощью и с большими муками.

— Конечно. Это как раз то, чего мы оба хотим.

Они обнялись, и битвы, которые показывали им кристаллы, исчезли из их сознания. Скоро, подумал Рауфорт, должно будет начаться исполнение всех его желаний, все его мечты сбудутся. Это будет жестокое, кровавое и удивительно славное дело.

Лестеру Крамбу казалось, что он вместе с Рыцарями Круглоухого Келвина снова сражается с гвардейцами королевы. Затем он открыл глаза и увидел, что на человеке, который наклонился над ним, совсем другой мундир. Он отчаянно попытался подумать, вспомнить, где он находится, и когда ему это удалось, он почувствовал боль, боль от глубокой раны в груди. Где же Джон? Джон спасла ему жизнь, а потом стала его женой. Что случилось?

Это другая война. Другая битва. Другие обстоятельства. Джон далеко отсюда. Она в безопасности. О, как он надеялся, что она в безопасности!

Чья-то узловатая рука вытерла ему лоб. Он почувствовал, что все его лицо покрыто потом; потом было пропитано все его белье и простыня, на которой он лежал. Над его головой виднелся полог палатки, жутко громыхающей на ветру, завывавшем так, словно здесь собрались все отделенные от тел души убитых в сражении.

— Мы сражались с солдатами Канции, — сказал он. — Я упал. Кто-то меня спас. Это было почти так же, как в той другой битве, где меня сбили с лошади.

— Берегите силы, командир.

Командир? Он? Он с трудом припоминал это. Его голова болела и гудела, словно барабан, в который бьют, чтобы сообщить о чьей-то смерти. О, если бы только здесь была Джон, чтобы поддержать его! Он попытался вспомнить имя офицера. Клампекер, вот как. Лейтенант Карл Клампекер из Троода.

Лес заглянул в глубокие синие глаза, заметив белокурые волосы и усмешку, которая была так типична для наемников из Троода. У Карла были широкие плечи и сильное тело, хотя он и не выглядел таким огромным, как его отец.

— Мы выиграли эту битву?

— Нет, командир, проиграли.

Почему-то ему казалось, что Карл именно так и ответит.

— Много потерь?

— Боюсь, что да, командир. С обеих сторон.

— Можем ли мы выиграть войну?

— В конечном счете, командир. Когда Рейли и германдцы, а также ваш отец и его войска и наши войска — все доберутся до двойной столицы.

— Да, до столицы. — Безумное дело, две столицы объединены в одном городе. И управляются, теоретически, двумя очень медленно растущими мальчуганами. А фактически — колдуньей, как две капли воды похожей на ту ведьму, которую Келвин уничтожил в Аратексе. Скоро ли вернется Келвин? Вернется ли он, как и тогда в Аратексе, чтобы все расставить по местам? Пускаясь в свое нынешнее приключение, Лестер был в этом уверен. Теперь тяжелораненый и разгромленный в сражении, он больше уже ни на что не надеялся.

— Командир, ваша рана настолько серьезна, что… — лейтенант сделал паузу, очевидно, подбирая подходящие слова.

— Если я не могу командовать, то ты должен принять командование, лейтенант. Мы не должны сдаваться! Мы должны продолжать сражаться! Мой отец и Сент-Хеленс полагаются на нас!

— Да, командир Крамб. Мы с боем ворвемся в столицу и проложим себе путь к славе.

Со мной или без меня, добавил Лес в своих собственных тревожных мыслях. Он хотел бы потерять сознание, даже умереть, но мысли о Джон не позволяли ему это сделать. Потом ему показалось, что он снова стал маленьким мальчиком, что он потерялся в темноте и что все вокруг него исчезли.

Шарлен быстрым движением руки откинула медные кудри с синих фиалковых глаз. Карты, которые она раскладывала на кухонном столе, были все те же, что и раньше. Каждый раз картами Келвина управлял слепой джокер, и это означало для него большую опасность и неопределенность.

— Верно ли еще пророчество? — тихо прошептала она самой себе. — Имеет ли оно еще силу?

Она ущипнула себя за правое заостренное ухо, не давая заснуть. Джон Найт был очень заинтригован этой ее привычкой. Странный человек этот Джон. Раньше она думала о нем, как о человеке, нужном для выполнения пророчества. Он круглоухий, он соединится с ней, остроухой, и их сын и будет тем круглоухим, который упомянут в Книге Пророчеств. Все это казалось таким простым, когда она была молода. Джон пришел к ней прямо из темницы королевы, одинокий, изможденный и, призналась Шарлен самой себе, красивый. Она хотела, желала его с самого начала, и они быстро поженились, не привлекая к себе большого внимания. У них родился сын, а потом дочь. Пророчество относилось только круглоухому Келвину, но ему преданно помогала остроухая Джон.

В свое время Келвин действительно убивал драконов, и освободил Рад, их королевство, от злобной деспотичной королевы-тиранши Зоанны. Пророчество начало выполняться, как она и предвидела.

Затем обстоятельства изменились, и уже больше ничего не складывалось так, как она ожидала. Может быть, ее действия по выполнению пророчества заставили измениться саму основу ситуации. Келвин покинул это измерение и возвратился как раз вовремя, чтобы спасти Рад и Аратекс путем их объединения, точно, как в пророчестве, но он появился буквально в самый последний момент! Теперь следующими словами, в тех стихотворных строках, которые относились к Келвину, стали слова «завершит с Четырьмя». Предполагалось, что он соединит четыре королевства. Но как он мог сделать это? Келвина даже не было здесь! Он находился в другом измерении, и пророчество, что он избавит свою родину от ига, быстро сходило на нет. Иногда ей даже казалось, что Джон Найт был прав.

— Глупости все эти пророчества! Глупости! — говорил Джон, сидя рядом с ней за этим самым столом. Она утешала его, успокаивала, уже тогда понимая, что он не всегда будет принадлежать ей. Он выстрадал право на то, чтобы его утешали — не потому, что принимал магию, но потому, что в его глазах, а возможно, и в глазах и других людей тоже она была красавицей и ему нравилось быть рядом с ней. Таким образом его презрение к магии ослабевало, пока, наконец, он не начал верить в нее. Затем Шарлен потеряла его и не по своему и не по его выбору, а в неизбежной трагедии того времени.

Теперь все снова менялось, и было не так спокойно и улажено, как раньше, и карты отражали это. «Джон», — прошептала она, представив себе, что он здесь, рядом с ней. О, как же она любила его! Ее второй муж был хорошим человеком, и она вышла за него, как только это стало возможно по закону, после продолжительного отсутствия и признания смерти первого мужа. Но Джон, Джон был сердцевиной всей этой истории. Круглые уши, для выполнения пророчества! И он из другого мира, из мира, слишком странного для понимания. Движущиеся картины, говорящие ящики, самодвижущиеся экипажи и еще многое, многое другое. Самым странным было то, что Джон настаивал, что в этом не было ничего магического.

— Что ж, Джон, теперь я знаю, что ты жив, — прошептала Шарлен сквозь слезы. — Я никогда бы не вышла замуж второй раз, если бы знала это. Я знала, что карты почему-то солгали мне или я неправильно прочла их, знала, что ты выжил после, казалось бы несомненной смерти. Я знаю, что не была ни первой твоей женщиной, ни последней, и ты тоже не был последним моим мужем, но я люблю тебя и желаю тебя и надеюсь, что и ты тоже все еще можешь желать меня. — Но ей надо было подумать и о других, включая и того человека, за кого она вышла замуж, Хэла Хэклберри — она не желала признавать это, но почувствовала облегчение от того, что с Хэлом все произошло именно так. Возможно она всегда подозревала, что это случится; карты могли даже сообщить ей об этом, но она решительно избегала читать их, связывая с семьей Коричневики после того первого кризиса. Даже без карт она знала, что у них есть здоровая и одинокая дочь…