Чтение онлайн

И с отсутствием берегов где-либо на горизонте, декабрь ощущался неприветливым, мышино-мучнистым цветом неба. От влажности и брызг было непонятно, снизу или сверху капает. Дождя как будто бы не было, но некая изморось вездесуще мочила сиденья и пол катера, и намочила бы одежду, не надень четвёрка водонепроницаемую, специальную.

Хонбин рассмотрел маяк первым, молча подняв палец и указав вперёд. Как и его спутники, он испытывал тревоги по случаю совершаемого, но в куда меньших пропорциях. За пятнадцать лет подвигов, вылазок, перестрелок и рукопашных боёв, обезвреживания террористов и возвращения несчастных мирных жителей к спокойной, тихой жизни, Бродяга поостыл и разучился переживать, он только беспокоился о выполнении и сохранности друзей — не своей, а именно их. В отличие от Хосока, Чонгука и Бобби, у него не было никаких личных мыслей, или отвлекающих соображений о том, как поступить после с Эвром, что делать, если появятся люди Дракона. Хонбин был первоклассным воином, всё самое горькое, что способен пережить мужчина, он уже пережил, и внутри остался только боец, солдат, не сомневающийся, несокрушимый, не трусящий. Хонбин знал, что Эвра он сумеет победить, если тот заартачится или взбунтуется, куда труднее будет задача, если нагрянет враг, а товарищей-то двое, и вытащить из передряги нужно обоих. Но пока таковой проблемы не возникло, Бродяга с лёгкостью отмахнулся от вероятностей, и сосредоточился на маяке.

Чем ближе тот был, тем темнее становилось небо, переходя в антрацит. Чонгук обратил на это внимание и, пытаясь убедить себя в том, что это простое совпадение, насторожился, когда и катеру стало труднее двигаться из-за поднимающихся волн.

— Погода портится, — снова констатировал Хонбин.

— Да, не вовремя, — кивнул Джей-Хоуп. Чонгук пригляделся к направлению, откуда брались тучи. Они шли от маяка, клубясь над ним, точно жирные грифы. Повернувшись к Бобби, золотой нашёл того с таким же прищуром вдаль, как у него самого. Наёмник словно выискивал что-то глазами.

Грозная шапка из облаков уплотнялась, теснимая темнеющими небесами. Правы были греки, считавшие, что Уран — бог неба, родился из хаоса, именно оттуда, казалось, вырываются хороводы, точнее, табуны вороных туч. Ещё недавно пробивавшиеся лучи солнца исчезли. Вода поднималась, бурля и чернея, уподобляясь вышине, распростёртой над ней. Чонгук вспомнил о словах Ви, что океан и небо, возможно, хотят однажды слиться воедино. «Очень неудачно они время для этого выбрали, — подумал золотой, — не слились бы заодно и мы».

— Вот это резкие перепады погодки! — заговорил громче Хосок, поскольку от ударов волн о борта и дальних раскатов грома, становилось шумно. — Авось, быстро пройдёт этот циклон.

— Шторм приближается, не меньше, — указал снова Хонбин, кивнув на маяк, от которого ползла уже сущая тьма, поливающая стеной закипающую воду. — Может, развернёмся? В другой раз попробуем.

— Не знаю, угадать с такими вещами сложно, а если тут сезон бурь начался?

— Это ваша ведьма, — вклинился внезапно Чживон, хотя весь путь молчал или, по крайней мере, не заговаривал, если его ни о чём не спрашивали. Чонгук оживился от этого замечания, поняв, что не сходит с ума, и есть кто-то, кто считает так же.

— Что? Элия?! — уточнил изумляющийся Хосок.

— Она самая. — Бобби придвинулся к носу катера. Их всех уже бросало на волнах, и приходилось крепко держаться, чтобы сидеть ровно. — Бесполезно переносить на другой раз, она всегда нас встретит таким штормом.

— Разве она способна? — Хоуп поискал ответа на лицах всех присутствующих. Хонбин предпочёл не высказываться, не зная, стоит ли отрицать нечто сверхъестественное, или не стоит. Чонгук вступился за мнение наёмника:

— Я согласен с тем, что это Элия. — Волны уже захлёстывали края, и Хонбин, взявший управление катером на себя, решил поворачивать лодку. Но Чживон перехватил его руки.

— Оставь! Веди прямо.

— Мы перевернёмся.

— Подведи так близко, как сможешь. — Над головами разорвался раскат, прогремевший, как божья кара. Молния на миг ослепила молодых людей.

— И что ты сделаешь? — повысил голос Хонбин, чтобы быть услышанным.

— Попытаюсь достичь маяка вплавь! — бросил Чживон.

— Ты сумасшедший?! — постарался снова пойти вбок Бродяга, но повторно был остановлен бывшим вольным братом.

— Вам нужна эта девка или нет?! Я достану её! Жми прямо!

— Да ты посмотри, какие там волны! — без испуга, но с естественным ужасом человека, осознающего своё бессилие перед стихиями, повёл рукой в сторону водяных валов Хосок. — Пусть мы и не на парусе, но попутный ветер явно не светит.

— Положение левентик*, - подытожил Хонбин.

— Ветер в харю, а я шпарю! — проорал, засмеявшись внезапно, Бобби. — Давайте, сделаем уже то, ради чего мы здесь.

— Мне нравится твой энтузиазм, парень, — улыбнулся Хосок, — но не хочешь ли ты нас всех тут погубить?

— Он прав, нам нужно двигаться вперёд так долго, как будет возможно, — встал на эту же позицию Чонгук.

Хонбин, послушный воле большинства, крепко вцепился в штурвал и, лавируя между вздымающимися и дыбящимися волнами, тяжело и упрямо вёл катер вперёд, хотя шторм дошёл до той стадии, когда перед глазами таяла видимость.

— Мы можем так расшибиться об остров! — крикнул Хосок.

— Ещё немного! — попросил Эвр. Пока Бродяга удерживал направление, а Чонгук старался не сорваться за борт, Бобби одной рукой сорвал с себя одежду, которая сковывала его движения. В одних штанах, он вонзился глазами в темноту перед собой. — Давай ещё, ещё немного!

Впереди шла страшная волна. Такой высоты, что будто сам океан поднялся преградить им путь. Конца и края воде уже не было нигде, брызги, хлёсткие удары всплесков, разбивающиеся потоки. В катере набиралась вода, заливающая сверху.

— К чёрту, я разворачиваюсь, Чживон! — сообщил Хонбин, видя, что спешащую к ним волну нос катера не осилит.

— Ещё самую малость!

— Нет! — Услышав отказ, Бобби отпустил поручень и, оттолкнувшись ногами, выскочил за борт, во мрак, глубину и жуткие тонны воды, с которыми под силу было справиться только хрупкой и тонкой альбиноске, не видящей, что происходило в каких-то сотнях метров от неё, но чувствующей, кто подкрался так близко.

— Будда! — подлетел к краю Хоуп, высматривая, куда провалился наёмник? Но видимость ограничивалась содержимым их лодки, а вне её капли, струи ливня и сплошные брустверы волн застилали всё, превращая плывущих в кротов. Хонбин разворачивал катер, не собираясь губить друзей ради сумасбродного преступника. Но в этот момент Чонгук, не нашедший глазами Бобби, повторил его отчаянный поступок. Скинув непромокающую куртку, золотой плюхнулся в море. Прекративший разворот Хонбин, попытавшись направить катер обратно, сумел удержать его лишние две секунды ровно, когда гигантская волна ударилась о корму и перевернула его. Хоуп и Бродяга тоже полетели в солёную бурю не то ещё Южно-Китайского моря, не то уже Сингапурского пролива.