Чтение онлайн

– Здравствуйте, – чуть смущенно улыбнулась Аленка. – Вообще-то я из Москвы. А тут живу в Кхецвали, в райцентре. У меня там дедушка.

– На каникулы, значит? Документов, конечно, нет с собой?

– Только свидетельство о рождении. Дедушка говорит, всегда надо с собой иметь. Мало ли что. А паспорта мне ещё не положено.

Участковый просмотрел свидетельство и вернул его девочке.

– Не боишься одна гулять? Скоро стемнеет.

– Да я давно бы уж дома была, кабы Машка не убежала.

– Коза, что ли?

– Да ну. Дедова лайка. Здоровущая такая, черная, а грудь белая. Одичавшего кота увидела и ломанулась за ним, дрянь такая. Я все горло надорвала, пока кричала. Вы не видели?

– Нет, – серьезно сказал работяга. – Лайка-то хоть обученная?

– Конечно.

– Тогда сама вернется, не переживай. Собака – она хозяина знает. Может, домой подвезти?

– Я ещё Машку покличу. Дедушка голову оторвет.

– Ты в вагончике, кстати, никого не видела?

– Нет, а что?

– Бомжи ошиваются, – равнодушно сказал участковый. – Давно пора эту рухлядь увезти отсюда.

– Ты мне соляра хоть полбочки достань, – буркнул работяга. – Я тебе что хочешь увезу.

Милиционер взглянул на .Аленку и улыбнулся. Улыбка у него была хорошая – белозубая и открытая.

– Ну что ж, подруга, бывай. Не задерживайся надолго, ищи свою Машку и пулей домой. А то правда можно подвезти…

– Спасибо, я сама.

– Как знаешь.

И он махнул рукой, будто прощаясь.

Дура. Дура, дура, дура. Чужого присутствия не распознала – ладно, но мотоцикл-то должна была услышать! А он не тарахтел, значит, приволокли сюда на руках, значит… Она не успела защититься. Участковый отвлек её движением руки, а сам сделал подсечку. Второй, в телогрейке, навалился сзади, заламывая руку за спину. Она узнала «девятизвенный» захват – техника богини Кудзи – и обмякла, стараясь сберечь силы.

Ее грубо впихнули в вагончик, из которого она недавно вышла. Она не удержалась и упала, ударившись головой так, что цветные круги поплыли перед глазами. Тут же её перевернули на живот, лицом вниз, и на запястьях щелкнули наручники.

– Отдохни, – спокойно сказал участковый. – А то набегалась, поди, за день. Машку она искала.

Рабочий вытянул из-за пазухи крошечный японский микрофончик на тонком шнуре.

– Пастух на связи. Пастух на связи, ответьте… Что передавать-то? – спросил он участкового.

– Как что? Взяли тепленькую, пусть приезжают и забирают… А способная девчонка, почти добралась. Еще бы часок…

Аленка скосила глаза и увидела гадюку. Та по-прежнему лежала на ящике, но уже проснувшаяся и злобно обводившая вертикальными зрачками людей в вагончике. Рабочий в телогрейке склонился к микрофону своей рации, на секунду выпустив девочку из поля зрения.

Пора.

Змея было дернулась, но Алена оказалась быстрее. Схватив её двумя пальцами поперек головы, она метнула гадюку, как снаряд, в лицо участковому. Тот дико заорал, держась за шеку (видимо, змея успела-таки укусить. «Ну, извини, парень, я тебя в эти игры не звала».). Алена добавила ему носком в пах. одновременно в прыжке доставая второго кончиками пальцев под кадык.

Работяга выронил микрофон, покачнулся, но устоял, удивленно разглядывая пустые наручники, лежавшие на полу. Алена в пируэте ударила его ногой в висок. И еще, и еще, кружась, будто балерина в знаменитом фуэте…

Еще бы часок. Еще бы часок… Способная девчонка… Голова ещё побаливала, видимо, ударилась все же сильно, и в глазах была резь.

Мотоцикл она бросила, когда колея перешла в плохонькую проселочную дорогу. Дальше путь её снова лежал через чащу, прочь от населенных мест. Она устала, Но звериное чутье гнало её вперед. Она уже чувствовала цель.

«Солнце тут яркое и горячее, я, как раньше, уже не загораю, боюсь. Недавно был конкурс художественной самодеятельности, меня попросили выступить. Я сначала отнекивалась, неохота было, а потом подумала: а чего? Зря, что ли, в гимнастике столько пахала? Ну и согласилась. Мне так здорово хлопали! Помните номер с лентой? Папка, ты всегда от него был в восторге… Прокрутила все чистенько от начала до конца, даже сама удивилась.

Ну, пока! Привет дяде Георгию».

Шар уже не светился – он, казалось, источал ледяной мрак. Тени, метавшиеся внутри, стали гуще и темнее, отчего раскраска поверхности походила на камуфляж. Где-то там, в недрах, противно булькало и посвистывало, точно в большом ведьмином котле. ; Жрец в черном одеянии стоял, обхватив его ладо'нями, закрыв глаза, смертельно побледнев лицом. Он был не здесь – его тонкое тело плыло по бесконечным дорогам другого мира, расцвеченного совсем уж фантастическими красками.

– Что ты хочешь узнать?

Вопрос сформировался в мозгу непонятным образом… Впрочем, Жрец к этому успел привыкнуть.

– Меня интересует карма одного человека… Его имя…

– Я знаю. Могу ответить: его путь пересекается с твоим. Это происходит на протяжении всей жизни, в разные моменты.

– Он способен мне помешать?

– Да.

– Как его остановить?

– Это невозможно.

– Черт возьми, – взъярился Жрец. – Неужели так трудно дать совет? Кто бы ты ни был, ты ведь сам открыл мне, что произошло миллионы лет назад. Древних больше нет… Они ошиблись, полагая, что люди в новой цивилизации будут обладать теми же способностями, что и они сами. Они могли поддерживать

Шары-ворота в Информаторий своей энергией. Среди нас это могут лишь единицы. Я нашел их, собрал вместе, научил… Без меня Шар перестал бы существовать.

Голос молчал. С ним бесполезно дискутировать, вдруг подумал Жрец. Ему бесполезно доказывать. Это всего лишь компьютер с огромным (страшно подумать каким) банком данных.

– Во Вселенной существует равновесие сил, – наконец возникло в голове (Жрец вздрогнул от неожиданности). – Масштаб здесь неважен – равновесие повторяется в большом и малом. Ты сам и тот человек, с которым ты говоришь, – это одно и то же, повторенное в разных плоскостях. Темное и светлое начала. Вы не сможете жить друг без друга.

– Но ведь ты сказал, что я умру… Смерть моя будет насильственной. А как же он?

Но ответа не было – контакт прервался, как всегда неожиданно, на полуслове. Он был в своем мире, в небольшой комнате, и в раскрытом окне благоухал сад. Девочка стояла к нему спиной. Ее плечи были напряжены и неподвижны, как каменные. Жрец невольно залюбовался его – как скульптор своим гениальным творением.

Он не сделал ни одного движения, но девочка ощутила чужое присутствие и резко обернулась.

– Прекрасно, – тихо проговорил он. – Я ставил защиту на свое поле… А ты все-таки меня распознала.