Медиум
Шрифт:
– Оля, не распускай слюни. Антон же справился? – Петрова кивнула. – Вот видишь. Он не даст вырваться наружу Зайцу.
– Оленька. – обратилась к девочке Морозова. – Нам нужно поговорить с ним о случившемся. Он сейчас в порядке?
– Тоша заперся в комнате и никого не пускает. Слышно лишь его тихий голос. – шмыгнув носом, Оля повела друзей на верхний этаж. – Но вы можете попытаться поговорить с ним.
Саша поежилась, стоило краем глаза заметить беспорядок в большой гостевой комнате. И мутить начинало все больше при приближении к комнате Петрова от явного присутствия потустороннего.
Ребята подошли к двери друга, прислушиваясь. И правда, Антон что-то бурчал, но нельзя было разобрать, что именно. Его сестра оповестила о приходе троицы, ожидая реакции. К удивлению и одновременно радости Ольги, Антон быстро отворил дверь. Вид его был печален: щеки сильно впали, глаза краснющие, губы потрескавшиеся. Создавалась ощущение, что блондин не ел и не пил около полугода. Полина тут же заключила парня в объятия, чуть ли не падая вместе с ним. Девушка начала внимательно рассматривать его болезненное лицо, задавая уйму вопросов и поглаживая по спине.
– Поль. Осторожней. Не налетай так сильно. – Рома все пытался унять порывы скрипачки, и та его послушалась, давая Петрову нормально дышать.
– Оленька, дорогая. – Васильева обратилась к всхлипывающей малышке, беря ее за руки. – Не могла бы ты пожалуйста дать нам время поговорить с твоим братом. Не переживай. Мы, как закончим, придем к тебе. А завтра я принесу тебе одну вещицу, которая защитит тебя от недруга.
Девочка ничего не ответила, лишь кивнула и отправилась в свою комнату.
Оля знала о Зверях. Более того, она видела своего брата в образе Зайчика. Кошмары прошлого, которые разделяют между собой шесть человек, обрушились и на Петрову-младшую. И сейчас она не находила себе места. А Саша корила себя: как она могла забыть про свою маленькую подружку и не обеспечить ее оберегом?! Позор ей, как медиуму.
Двери в комнату закрылись, и Антон прерывисто рассказал в подробностях, что случилось. Было странно, что слуга леса в открытую напала. По прошлым их действиям подобного никогда не происходило. В чем причина такого поведения? И лучше бы ребята не знали ответа.
– Когда я пришел в себя, обнаружил кое-что…– блондин замялся, не зная, как подступить. Он виновато уставился на Александру, что хмурила брови с каждой минутой.
– Тох, не томи.
– Записи из дневника, что ты мне давала на перевод. Они пропали. Все до единого листка.
Васильева округлила глаза, а затем не выдержала и пнула стоящий рядом стул.
– Антош, ты не виноват. – Поля все ласкала Антона, пытаясь завлечь его своим мелодичным голосом, но на фоне убийственной ауры Саши и Ромки это выходило крайне сложно. Пятифан еле сдерживался, чтобы не присоединиться к медиуму к легкому разносу комнаты.
– Ты помнишь, что ты переводил? – Саша подошла близко к Антону, прожигая гневным взглядом.
– Да, примерно, но воспроизвести, думаю, смогу. – отчеканил парень, нервно сглатывая собравшийся ком в горле.
– Блять. Нужно было переводить только в бункере этом ссанном. Саш, ты же не весь дневник Тохе отдавала? – девушка кивнула. Да, она отдавала Антону лишь малую часть записей для перевода. Радует одно: парень не говорит, что там было что-то важное. Только вот покоя не давало другое.
– Черт с этими записями. Многого мы не потеряли. Однако… Откуда Звери узнали про дневник?
После этого вопроса на Сашу со стороны Полины полетел шквал обвинений. Мысль о предателе среди товарищей по несчастью была просто неуместна. Рома встал на сторону Морозовой: в своих он был уверен на сто процентов. Васильева поспешила успокоить и пришла к более адекватному умозаключению, что Звери могли раньше знать о тайном убежище, ведь не зря оно располагается именно под Черным Гаражом – пристанищем убийств детских душ. И медиум, отыскавший его, спокойно могла вынести какие-то важные для слуг леса вещи за пределы действия защитных рун.
После небольшого спора Антон попросил друзей уйти. Он слишком многого натерпелся за эту ночь. Цепи вины произошедшего сдавливали его с невероятной силой. Парень попросил остаться только Сашу для какого-то разговора. Поля и Ромка послушно ушли в соседнюю комнату к Оле. И как только они вышли и закрыли дверь, Петров кинулся в ноги медиума, заливаясь слезами.
– Саша, умоляю! – из-за его действия Александра впала в ступор, пытаясь отойти, но блондин больно ухватился за ее ноги. – Сделай что-нибудь со мной! Я уже дважды чуть не потерял контроль! Не могу больше… Не могу! Прошу тебя!
– Антон! Прекрати сейчас же! – девушка взъелась, все отпихивая парня от себя. – Не буду я тебя убивать!
– Ты обещала! – глаза Антона заискрились недобрым пожаром. Васильева не выдержала такого напора и повалилась с ног. Петров уткнулся лбом в ее колени. Из кармана своих штанов он достал что-то острое и начал протягивать его Саше. – Вот! Я все обдумал!
– Хватит, я тебе говорю! – медиум пнула пару раз блондина, что дало ей возможность отцепиться от его мертвой хватки и отползти. Нож полетел тут же в сторону куда-то под шкаф. Петров начал бить кулаками по полу, что-то крича об обещании и вине.
– Но ты же… обещала… Черт. Черт!
Медиуму стало больно от сей картины. Кто тянул ее за язык про убийство?
– Антон, я не давала общений. – чуть придя в себя, Саша подползла к другу, перехватывая его голову и поворачивая лицом к себе. – Антон, я сказала, что убью Зайца, но не тебя. Невинную душу я никогда не трону. И ты хорошо справляешься. Ты не превратился в Зверя!
– Н-но я же…
– Возьми себя в руки блять! Не позволяй негативным эмоциями взять над тобой вверх и поглотить! Черная Козлина только этого и ждет! И тогда ты точно потеряешь контроль! Да и к тому же подумай: если я убью тебя сейчас, то место Зайца будет свободно, и кто-нибудь другой примет его вместо тебя. Подумай об Оле и матери. О нас.