Чтение онлайн

– А мне сдается, что лучше всего летчикам! – поглядывая на небо, заявил другой боец. – Красота! Небо! Солнце! А если подбили, парашют под задницей! И девчонки на летчиков цепляются!

«Наш пулеметчик Василий Гречка», подсказывает носитель.

– Такое я тоже слышал от самоходчиков, - снова кивнул старшина. – Только когда я в госпитале лежал рядом со стрелком-радистом штурмовика, он мне доказывал, что лучше всего быть как раз в пехоте. Они в небе и от истребителей получают, и зенитками их бьют, и каждый пехотинец норовит пальнуть в сторону самолета. А в пехоте за каждой кочкой можно спрятаться.

– А где ж все-таки хорошо, Мартыныч? Может быть на продовольственном складе?

– Туда тоже прилетает, мама не горюй! В госпитале! Вот там действительно хорошо! Все чистое! Медсестрички заботливые. А на завтрак вермишель молочная!

– Воздух!

Вот тут меня учить не надо, что и как делать!

Еще не слыша звука авиационных моторов и не понимая, откуда следует ждать налета, схватив винтовку, и подхватив обувь, срываюсь в сторону. Главное, чтобы не быть в скоплении. Выбирая между группой и одиночным противником, пилот выберет для поражения группу. Бомбой уж точно по одиночке не швырнет!

Глаза выбирали направление, а ноги несли меня в сторону рощи. Туда же направилось наверно и половина роты. Это плохо! Очень плохо!

Резко ухожу влево, подальше от всех. Но не я один такой умный! Следом еще бегут бойцы. И не только из моей роты! Рядом бегут танкисты, облаченные в черные комбинезоны. И откуда они только взялись?

Через одного такого, уже упавшего на землю, я спотыкаюсь, и падаю. Спасительное падение! По ушам бьет взрывная волна от нескольких авиационных бомб, которые прилетели как раз в рощу! Туда, куда я так стремился попасть!

Самолет (или самолеты, чего я так и не успел понять), сделал только один заход, но дел успел натворить! Из-за деревьев в двух местах поднимались клубы черного дыма. А совсем недалеко от меня горел танк. Как рядовой РККА Коновалов, я не знал, что это за машина. А вот как игрок в компьютерные игры, и вообще, любитель почитать о военной технике, помнил, что это вовсе не танк, а колесный бронеавтомобиль БА-20.

Моторное отделение поначалу дымилось, но за тем что-то хлопнуло внутри, и передняя часть машины охватило пламя. Одновременно с этим из открывшейся двери горящим факелом выскочил человек. Пытаясь сбить огонь, он катался по земле и истошно кричал.

Я оцепенел и не мог сдвинуться с места. А вот танкист, через которого я споткнулся, действовал быстро. Несколько секунд, и он, накрыв горевшего товарища откуда-то появившейся у него плащ-палаткой, заставил огонь погаснуть.

Чем закончилось, я не знаю. Донеслась команда: «Рота! Строиться!».

Натянув сапоги, побежал в обратную сторону.

После переклички к нашему взводу подошел комиссар батальона. Память Коновалова выдает мне, что он теперь исполняет обязанности командира роты, вместо тяжело раненого во время бомбежки на марше.

– Смирно! – заметив его первым, подал команду старшина, который то же на командирской должности. Наш взводный.

Мы построились, ожидая, с какими новостями он пожаловал.

– В экипаже танка командира батальона, к которому придана ваша рота, после налета «Юнкерсов» образовалось две вакансии. Радист и заряжающий. Радиста пересадили со сгоревшей до этого машины. Танкисты просят одного бойца для пополнения экипажа. Согласно устава, выход в бой машины без любого члена экипажа запрещен. Есть добровольцы?

Вот только что мы разглагольствовали о том, что танкистам лучше, чем пехоте, а желающих перейти почему-то не оказалось. Наверно зрелище горевшего танкиста так подействовало.

– Если нет добровольцев, назначу я!

Комиссар бегло осмотрел строй. Я уже предчувствовал, что свой выбор он остановит именно на мне. Сюжет квеста к этому обязывал.

– Ваша фамилия, товарищ красноармеец? – и он действительно показал пальцем на меня.

– Рядовой Коновалов!

– Вас временно переводим в распоряжение командира танкового батальона. Найдете их штаб, и доложите о прибытии. Штаб у них в палатке. Старшина, проконтролируйте, чтобы в канцелярии роты были сделаны соответствующие записи.

Пока шел к лесу и искал, кому доложить о своем прибытии, видел, куда попали немцы при налёте.

Дотла сгорел «Виллис», а немного в стороне дымилось большое пятно выгоревшей травы, почти в центре которого лежало две железных бочки.

Молодой лейтенант, выслушав меня, сказал, что комбат сейчас занят.

– Да и не его это уровень, чтобы заниматься рядовым наводчиком! Пошли!

Пока шли, я смотрел по сторонам. Танки все были замаскированы срубленными ветками деревьев. И еще я не заметил, чтобы было сломано хотя бы одно дерево. К маскировке тут относились серьезно!

– Эй! – лейтенант подошел к частоколу из ветвей, из которого торчало половина танковой пушки. – Экипаж!

Из-за веток вышел танкист, вытирая черные от смазки руки ветошью.

– Я за старшего!

Не было ни отдания чести, ни застегивания воротничка, как я видел в фильмах о войне.

– Принимай, Иванович, пополнение. Пехота прислала, пока замены не будет. Бывай!

И лейтенант умчался обратно.

– Ну, здарова, пехота! В отсутствие командира в экипаже старший башенный. Наводчик сержант Чевалков Михаил Олегович. Он скоро будет. Я – механик-водитель. Звать меня, если не в бою, Андрей Иванович.

– А в бою? – сразу уточнил я.

– А в бою ни я с тобой, ни ты со мной общаться не будем. Не до того будет! Пока старшего нет, ступай к нашему старшине, и сдай ему свое весло!

– Какое весло?

– Винтовку! С ней в танке делать нечего! А там старшина сам решит, что тебе взамен выдать. И поторапливайся!

Старшина вообще не был в курсе моего появления в их подразделении. Но как-то быстро разобравшись, принял от меня и винтовку, и патроны, о чем выдал документ.

А я, тоже под роспись в его книге, получил револьвер в потертой кобуре.