Чтение онлайн

Дзен не поддерживал разговора, он вообще не столько вслушивался в демагогию Джильберто, сколько по звукам и ощущениям пытался угадать маршрут их следования – повороты, перекрестки, площади, мощеные отрезки мостовых, асфальтированные дороги, проложенные по ним трамвайные рельсы…

– Не знал, что в Пренестино есть хорошие рестораны, – заметил он.

Джильберто с готовностью рассмеялся.

– Отлично, Аурелио! Мне следовало знать, что тебя не проведешь. Только на самом деле мы едем чуть дальше Пренестино. И не совсем в ресторан, скорее, в служебную столовую. Но еда будет хорошей, и нас уж точно не обсчитают. Ладно, хватит об этом. Что тебе от меня нужно на этот раз?

– Ничего. Я тебе уже сказал.

– А мама говорила, что старуха-фея не принесет мне подарков на Рождество, если я не буду хорошо себя вести. Ей я тоже не верил. Ну, давай, Аурелио, колись. Я ничего не имею против, но покончим с этим сразу, чтобы можно было спокойно поесть.

Дзен похлопал приятеля по колену.

– Джильберто, клянусь всеми святыми, что, когда я звонил тебе сегодня утром из поезда, то просто хотел пообедать вместе и поболтать о том о сем. Но, как часто бывает, уже после этого возникло дельце, в котором ты мог бы мне помочь. Речь идет о цифровых снимках, которые нужно обработать. По крайней мере, один из них. Дискета у меня с собой.

– Нет проблем, – сказал Джильберто, доставая из ниши, скрытой за панелью орехового дерева, бутылку прозрачной жидкости и два стакана. Поставив стаканы на откинутую панель, он разлил по ним жидкость и добавил в каждый минеральной воды из пластмассовой бутылки. Жидкость помутнела и стала молочно-белой. Джильберто протянул стакан Дзену.

– Будь здоров!

Дзен понюхал: запах был сильным, но он не сразу распознал его. Лакрица была одним из давно забытых детских лакомств.

– Нравится? – Джильберто залпом выпил свой стакан и закурил сигарету.

– Что это? – спросил Дзен, пригубив напиток.

– А черт его знает. Какая-то арака, наверно. Вообще считается, что они не пьют, но…

– Ты это о ком?

Ньедду повернулся к нему и поддразнивающе улыбнулся.

– Ты ведь у нас, кажется, сыщик, Аурелио. Я дал тебе уже три ключа.

Дзен извлек из кармана сигареты.

– Я полицейский следователь, Джильберто, – сказал он чопорно и сам себе показался смешным.

– А, ну тогда… И что же ты сейчас расследуешь?

Машина свернула с главной дороги и начала петлять по лабиринту маленьких улочек и переулков, то и дело снижая скорость и визжа тормозами.

– Ты же понимаешь, что этого я тебе сказать не могу. Особенно когда ты мне не говоришь даже, куда мы едем.

– Справедливо. Просто я подумал, не имеет ли это отношения к Несторе.

– К кому?

– К Несторе Сольдани, моему бывшему деловому партнеру.

– Я ничего о нем не слышал.

Джильберто недоверчиво посмотрел на Дзена.

– Ты не смотришь новости? Последние два дня это была одна из главных. Кто-то подложил килограмм боевой взрывчатки под водительское сиденье его машины.

– Я был в отъезде. По службе. У меня не было времени смотреть телевизор.

Машина повернула влево и затряслась по ухабистой дороге, потом резко вильнула вправо и остановилась. Шофер выскочил и открыл дверцу со стороны Джильберто, потом резво обежал вокруг машины, чтобы помочь выйти Дзену, но тот уже вылез сам. Машина стояла во дворе чего-то, по виду похожего на фабрику, возведенную в шестидесятые или семидесятые годы, в разгар бума незаконного строительства. Ньедду открыл ржавую металлическую дверь в стене и повел Дзена сначала по коридору, потом по голой цементной лестнице.

– Сюда, – сказал он, распахивая дверь слева.

Комната была тесной, набитой всякой всячиной, и вид имела неприглядный. У одной стены помещался стол, заваленный бумагами и заставленный компьютерным оборудованием, у другой – низкий кофейный столик и два кресла. Угрюмая пожилая женщина появилась из двери в дальней стене комнаты и произнесла нечто нечленораздельное. Не глядя на нее, Ньедду ответил ей так же непонятно.

– Что это за язык? – спросил Дзен.

– Курдский.

– Ты говоришь по-курдски?

– Несколько фраз. Больше мне и не надо. Давай твой файл.

Дзен передал ему дискету. Ньедду сунул ее в дисковод и несколько минут работал мышкой и стучал по клавиатуре.

– О'кей, вот эти фотографии, – сказал он. – Которую из них тебе нужно обработать?

Дзен изучил снимки на экране и ткнул в один из них.

– Вот эту.

Фотогалерея исчезла, и во весь экран высветилась фотография, которую он выбрал. На ней было изображено почти до неузнаваемости обезображенное тело.

– Гм, очень мертвый, – прокомментировал Ньедду.

– Несчастный случай в горах, – объяснил Дзен.

– Не трудись лгать, Аурелио. Нам обоим это ни к чему. Какую деталь тебе нужно рассмотреть?

– Вот эту отметину на руке.

Джильберто некоторое время внимательно вглядывался в экран, потом встал и посмотрел Дзену прямо в глаза.

– Ты же сказал, что не занимаешься расследованием этого дела, – очень спокойно произнес он.

– Ты о чем?

– О Несторе Сольдани! Ты говоришь, что никогда о нем не слышал, а потом вручаешь мне дискету с изображением его чудовищно обезображенного трупа, надеясь, что я это проглочу? В газетах писали, что тело не найдено. Выходит, это очередная ложь? Все те же старые полицейские методы, да, Аурелио? Вся страна изменилась, а вы слишком заняты, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг, – ни дать ни взять оппоненты Берлускони. Вы ничему не научились и ничего не забыли.

Дзен крепко схватил приятеля за руку.