Чтение онлайн

Закончилась война. Наступила полоса мирного строительства. Явилась необходимость перестроить наши чрезвычайные органы. Организовывается ГПУ. Теперь нам нужно особенно зорко присматриваться к антисоветский течениям и группировкам.

ГПУ сжало свой аппарат, но оно укрепило его качественно. ГПУ сознает, что задачи, которые оно должно разрешить, огромны, но доверие широких пролетарских масс дает работникам ГПУ твердую уверенность в том, что они свое дело сделают».

Итак, на смену ЧК пришло ГПУ. В дальнейшем органы государственной безопасности еще трижды сменят свое наименование, но слово «чекист» сохранится навсегда. До конца дней своих будет с гордостью называть себя чекистом и Медведев.

…Новое назначение Дмитрия Николаевича никак нельзя назвать обычным перемещением по службе. Руководство органов госбезопасности направляло в Одессу только сильных сотрудников, способных самостоятельно решать сложные задачи. Чекист, успешно проработавший в Одессе, рассматривался центром как прошедший серьезную школу и в случае перевода в другой город почти всегда повышался в должности.

Специфика оперативной обстановки в Одессе и в описываемый период, и в последующие годы объяснялась всей предыдущей историей города, его трудной судьбой в период революции и гражданской войны.

Председатель Одесской ЧК, затем ГПУ Макс Абелевич Дейч оставил нам описание города той поры: «Город, политикой царского правительства поставленный в положение уездного, а по своему развитию обогнавший многие губернские центры, город этот служил точкой притяжения целого ряда поколений, бросивших насиженные места за границей и обосновавшихся здесь. Отсюда колоритность местного населения с примесью авантюристического элемента, населения интернационального по своему обличью и строго патриотичного в отношении других таких же пришельцев.

Рост Одессы, развивающийся экспорт, увеличивающийся импорт, проект перестройки гавани — все это в конечном счете пленяло воображение даже дальних ее соседей».

Здесь, в благодатном краю, многие десятилетия жили рядом украинцы, русские, молдаване, евреи, греки, итальянцы, немцы, болгары, турки. В их общении выработался особый, мгновенно узнаваемый и неповторимый одесский говор, неотъемлемым элементом которого был своеобразный и чрезвычайно выразительный юмор. Это был город рыбаков и поэтов, портовых биндюжников и уличных музыкантов, роскошных особняков Дерибасовской и трущоб Сахалинчика. В этом городе одинаково знамениты были миллионер Маразли и налетчик с Молдаванки Виницкий по кличке Мишка Япончик. Но существовала и Одесса пролетарская, город давних и сильных революционных традиций. Она и направляла многих своих сыновей и дочерей на службу в органы ВЧК — ГПУ.

Перед революцией население города едва превышало 200 тысяч человек. Однако к моменту окончательного освобождения Одессы Красной Армией в феврале 1920 года в ней находилось до полумиллиона обитателей. Сюда стекались беженцы из числа «бывших» со всей России: сенаторы и вице-губернаторы, помещики и заводчики, фрейлины императорского двора и полицмейстеры, владельцы доходных домов и великосветские кокотки. И конечно же, офицеры царской и белой армий всех чинов и званий. Часть этой публики бежала вместе с интервентами, но часть не успела или не смогла.

По данным ЧК, в Одессе после ее освобождения насчитывалось свыше тридцати тысяч бывших офицеров, не считая тех, кому удалось скрыть свое золотопогонное прошлое. К тому же в городе имелись многочисленные группы профессиональных бандитов. Причем именно налетчиков, то есть вооруженных грабителей, к тому же организованных в банды со строгой иерархией и дисциплиной. Деликатные ширмачи, а попросту карманники и обладатели прочих «тихих» уголовных профессий в эти цифру не включались.

— Оружием владеете хорошо? — Это был один из самых первых вопросов, которые задал Медведеву заместитель председателя ГПУ в ходе беседы-знакомства. Получив утвердительный ответ, приказал: — Пистолет носите всегда, и с досланным патроном…

Наконец Медведев узнал еще об одной особенности Одессы: в ней проживало полторы тысячи лиц, обладавших иностранными паспортами. Кто из них есть кто, почему не стал эвакуироваться из города накануне прихода красных, хотя имел на то и право и возможность, чекистам предстояло разбираться долго. Знакомясь с данными по этому контингенту, Медведев даже присвистнул от удивления: подавляющее большинство иноподданных были родом из Киева, Балты, Херсона, той же Одессы. Но обходиться с ними требовалось тем не менее в высшей степени деликатно: начинался долгий и болезненный процесс нормализации дипломатических отношений Советской власти с капиталистическими государствами.

Как заведено международной практикой, для защиты интересов иностранных граждан и подданных в Одессе, как и во многих крупных портах, существовали консульства ряда государств, временами их число доходило до двух десятков. На лучших особняках и гостиницах города красовались гербы Северо-Американских Соединенных Штатов, Великобритании, Франции, Бельгии, Швеции, Италии, Греции и даже Аргентины.

Доподлинно было известно, что многие из генеральных консулов, вице-консулов, просто консулов и в царское, и в белогвардейское, и в советское время на самом деле представляли разведку своих государств. Теперь, понятно, число консульств поубавилось, однако род занятий их, но данным ГПУ, существенно не изменился. Дмитрий Медведев узнал, когда приступил к исполнению своих обязанностей руководителя отдела ГПУ: в период белогвардейщины и интервенции в солнечной Одессе действовало до тридцати вражеских разведок!

Американскую представляли аппарат бывшего военного атташе в Петрограде подполковника Риггса, «миссия» некоего мистера Соуэра, «экономическая миссия»; французскую — «Международная миссия» посла Нуланса, ряд других лиц; английскую — «миссия» полковника Вейда, итальянскую — подполковника Тонини и т. д.

В городе «работали» деникинская контрразведка военного генерал-губернатора Одессы Гришина-Алмазова (начальник подполковник Логвинский), контрразведка командующего войсками Добровольческой армии в районе Одессы (полковник Глобачев), «Азбука» — деникинская разведывательная организация во главе с известным монархистом В. В. Шульгиным (ее руководящие деятели носили псевдонимы по названиям букв старой русской азбуки, так, сам Шульгин укрывался под кличкой «Веди»), украинская контрразведка князя Кочубея, французская контрразведка полковника Порталя (в нее, между прочим, удалось проникнуть внуку парижского коммунара чекисту Жоржу Лафару), контрразведка английского военного командования (в ней активно подвизался Сидней Джордж Рейли, уроженец Одессы), контрразведка штаба войск главноначальствующего Новороссийской области генерал-лейтенанта Шиллинга и др. Существовала даже «частная» контрразведка некоего поручика Брауде.

От некоторых из этих учреждений к 1922 году сохранилась только дурная память. Но другие продолжали свою антисоветскую деятельность в новых условиях и, соответственно, новыми методами.

В Одессе имелись православные соборы, церкви и монастыри, католические костелы, лютеранские кирки, иудейские синагоги, мусульманская мечеть, греческая церковь, какие-то непонятные молитвенные дома и, естественно, множество священнослужителей, подавляющее большинство которых симпатий к Советской власти не испытывало.