Чтение онлайн

— Дорогие дамы, а вы разве не собираетесь пройти в дом? Нам еще надо решить, как устроить нашу гостью.

— О простите, мадам О'Нил, — спохватилась Этель, — ведь вы с дороги, а я вас держу здесь. Пожалуйста, проходите, скажите нам, где вы хотите поселиться. У нас в это время года пусто. Впрочем, вы ведь об этом знаете, а с тех пор ничего не изменилось.

Женщины пошли вперед, следом за ними Боб Уолтер понес вещи Мэгги.

— Мэгги! Можно я буду вас называть по имени? Я прошу сегодня быть нашей гостьей, а завтра утром мы отвезем вас в ваш домик, — попросила Этель, и Мэгги согласно кивнула. Вообще-то ей уже сегодня хотелось остаться наедине со своими мыслями, но она не могла отказать Этель, понимая, что она для нее как весточка с того далекого, счастливого прошлого.

В дом вело большое широкое крыльцо, парадная нарядная лестница, и он весь утопал в цветах, полыхающих разноцветными красками. За домом раскинулась красивая пальмовая роща, а дальше на большом расстоянии друг от друга располагались уютные уединенные коттеджи.

В свой первый приезд сюда Мэгги не заходила в хозяйский дом и сейчас была приятно поражена его убранством, которое показывало незаурядный вкус хозяйки. В переднем холле, прямо посредине, находился изумительный старинный стол, на котором стояла прелестная нефритовая ваза с розами. Из холла распахнутая дверь вела в гостиную с камином. Вряд ли в нем часто разжигали огонь, но тем не менее он создавал необыкновенный уют, который подчеркивали стоявшие перед ним уютные, с удобными спинками, покрытые темно-голубыми накидками кресла, по цвету гармонировавшие с красками антикварного ковра, украшенного рисунками из цветов, сплетенных в венок. Комната была убрана, в основном, в голубые, красные и зеленые тона, что придавало ей еще большую яркость и красоту. Повсюду на старинной из хорошего дерева мебели были расположены антикварные вещички. Мэгги заметила книги в кожаных переплетах, медные статуэтки, железную подставку для дров перед камином, бронзовые канделябры, висящие на стенах картины с видами Австралии. Все это освещалось светом, падающим из бронзовой тяжелой люстры и напоминающим огонь свечей. Пожалуй, никогда в жизни Мэгги не видела такой чудесной элегантной комнаты, в то же время необыкновенно уютной и теплой. Даже трудно было представить, что такая изысканная комната находится в доме на далеком уединенном острове. Она могла бы украсить какой-нибудь богатый роскошный особняк в центре Сиднея. Дальше этого города воображение Мэгги не простиралось.

Этель заметила, с каким вниманием гостья разглядывала ее дом, ей было это особенно приятно. Жила она замкнуто, и гости редко посещали ее.

— Могу ли я еще чем-нибудь быть полезен милым дамам? — Боб смотрел на женщин с высоты своего роста, поседевшие волосы его слегка растрепались после того, как он снял свою широкополую шляпу и теперь держал ее в руках.

Этель улыбнулась и покачала головой. Мэгги перевела взгляд с нее на Боба и каким-то особым, присущим только женщинам, чутьем поняла, что этих двух людей, одинокого мужчину и одинокую женщину, связывают не только хозяйственные проблемы.

— Нет, спасибо, Боб. А ты разве не поужинаешь с нами?

— Я зайду навестить вас попозже, а сейчас у меня еще дела. — Боб улыбнулся Этель, учтиво поклонился Мэгги и широким шагом вышел из комнаты. Слышно было, как за ним тихо закрылась дверь.

Пока Мэгги задумалась над приоткрывшейся перед ней тайной, Этель поставила на невысокий столик у камина поднос, разлила по чашкам горячий шоколад, сняла салфетку с тарелки с сэндвичами и пригласила Мэгги к столу.

— Идите сюда, Мэгги, садитесь, чувствуйте себя как дома. — А когда Мэгги устроилась в удобном кресле, хозяйка ласково улыбнулась ей: — Добро пожаловать, милая Мэгги. Я рада видеть вас.

Неожиданно Мэгги почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, и она протянула Этель тонкую изящную руку. Их руки сплелись, и Мэгги крепко сжала худые пальцы Этель. Женщина осторожно прикоснулась кончиками пальцев к склоненной голове Мэгги и задала вопрос, который, казалось, витал в воздухе:

— А ваш очаровательный муж? Наверное, он тоже скоро будет здесь?

Лицо Мэгги омрачилось, и она покачала головой.

— Его больше нет, — коротко ответила она, и Этель еще сильнее сжала ее вздрагивающие пальцы, а Мэгги, чтобы больше не оставалось неясностей, сказала. — Он умер 4 года назад вскоре после того, как утонул наш сын.

— О Боже! — прошептала Этель. Некоторое время в комнате висело молчание, но оно не было тягостным, скорее печальным и пронзительным. — Расскажите, как это случилось? Я часто вспоминала вас, мне еще ни разу в жизни не приходилось видеть такую великолепную пару, какой были вы с мистером О'Нилом.

Теперь уже Мэгги прошептала: «О Боже!», услышав, как Этель называет Ральфа де Брикассара именем ничтожного О'Нила. Ирония судьбы продолжает преследовать ее и в этом райском уголке. А Этель истолковала вздох Мэгги по-своему. Когда после смерти Роба она осталась совсем одна и поняла, как это ужасно таить в самой себе свое страшное горе. Поэтому она и металась по свету, нигде не находя пристанища. Очевидно, и Мэгги сейчас в таком же состоянии, и Этель очень захотелось помочь этой несчастной женщине. Но Мэгги только покачала головой. Нет, она не хочет обманывать Этель, а правду сказать не может.

— Вы должны научиться жить без них, Мэгги, — Этель с сочувствием смотрела на печальную женщину. — Вам нужно вернуться на грешную многострадальную землю, прийти в себя и жить не машинально, по инерции. Вы должны жить полной жизнью и не избегать встреч с новыми людьми. Когда-то так говорили и мне. Вы еще не старая женщина. — Этель слово в слово повторила все слова, которые женщины говорят, утешая друг друга. Мэгги слышала их уже предостаточно с тех пор, как исчез Люк О'Нил. Ведь только Этель считает, что она овдовела всего четыре года назад, как, впрочем, и Мэгги. А для остальных она уже соломенная вдова со стажем.

Женщины так и не дождались Боба, и после ужина Этель проводила Мэгги в спальню. Она с удовольствием наблюдала, с каким восторгом гостья осматривала комнату. Она была совсем не похожа на ту, в которой Мэгги жила у себя в Дрохеде, белоснежно-белая и очень женственная. Все здесь радовало глаз, начиная с кровати под балдахином и заканчивая рукодельными подушечками, украшающими кушетку. Яркие краски привносило только изумительной работы домотканое покрывало, расстеленное на постели. Это был всполох цветов: красного, голубого, желтого. Две вышитых подушечки лежали на невысоких креслицах, расположенных возле окна, из которого открывался чудесный вид на гряду скалистых гор, уходящих в звездное небо. На маленьком столике стояла большая керамическая ваза с белыми цветами. В этой комнате хотелось провести не только несколько часов подряд, но и всю жизнь. Только сейчас Мэгги почувствовала, что очень устала. Она присела на край кровати и с благодарностью посмотрела на Этель.

Женщины обменялись улыбками, поцеловались, и Этель тихо прикрыла за собой дверь. Мэгги слышала стук ее каблучков, гулким эхом отдававшихся по деревянному полу, пока они не затихли в противоположной части дома, где у нее были свои комнаты: большая спальня, маленький кабинет, гардероб, ванная, все отделанное яркими, но удивительно гармонирующими друг с другом красками.

Оставшись одна в комнате, Мэгги вытащила из чемодана халат и ночную рубашку, прошла в ванную комнату и, с удовольствием поплескавшись под теплыми струйками воды, набросив на голое тело халат, присела на низенькое кресло перед распахнутым окном спальни. Это был совершенно другой мир, и Мэгги в который уже раз подумала, как правильно она сделала, что приехала сюда. В открытое окно проникал легкий зимний ветерок, нежно прикасаясь к разгоряченному лицу и снимая напряжение. Все вокруг озарялось волшебным светом луны, сверкавшей на темном небе посреди бриллиантовой россыпи звезд.