Чтение онлайн

Хмурое лицо Амадье вытянулось.

— Отлично, — сухо заключил он. — Я переговорю с начальником.

Он позвал официанта, уплатил свою долю. Затем долго застегивал и расстегивал пальто в надежде, что Мегрэ наконец заговорит.

— Ну, ладно. Желаю успеха.

— Благодарю, вы очень любезны.

— Когда, по-вашему, все произойдет?

— Может быть, с минуты на минуту. Может быть, завтра утром. Кстати, я предпочел бы второй вариант.

Когда спутник его уже двинулся к выходу, Мегрэ спохватился:

— Спасибо, что заглянули ко мне.

— Это же так естественно.

Оставшись один, Мегрэ расплатился за себя и на минуту задержался у столика, где сидели Люкас и его молодой коллега.

— Что-нибудь новенькое, шеф?

— В общем, да. Где мне найти тебя завтра, около восьми утра?

— Я буду на Набережной. Если предпочитаете, могу прийти сюда.

— До завтра, здесь!

Выйдя из пивной, Мегрэ остановил такси и велел везти себя на улицу Фонтен. Спускалась ночь. Загорались витрины. Проезжая мимо «Табака», комиссар попросил притормозить.

В маленьком баре вялая девица сидела за кассой, хозяин пребывал за стойкой, официант вытирал столики.

Однако ни Одна, ни Эжена, ни марсельца не было.

«Вот уж побесятся они нынче вечером из-за того, что не смогут сесть за белот!»

Еще через несколько секунд такси остановилось перед «Флорией». Велев шоферу ждать, Мегрэ распахнул полуоткрытую дверь заведения.

Был час уборки. В зале горела всего одна лампа, бросавшая тусклый свет на панели и красно-зеленую роспись стен. Столики из нелакированного дерева еще не были прикрыты скатертями, с музыкальных инструментов на эстраде — не сняты чехлы.

Ансамбль в целом производил бедное, убогое впечатление. Дверь кабинета в глубине зала была распахнута, и Мегрэ, заметив там женскую фигуру, проследовал мимо подметавшего пол официанта и внезапно вышел из полутьмы.

— Ты? — изумилась свояченица.

Она покраснела, растерялась.

— Мне хотелось посмотреть, где… как…

У стены, покуривая сигарету, стоял молодой человек.

Это был г-н Анри, новый владелец «Флории» или, верней сказать, новое подставное лицо на службе у Кажо.

— Этот господин был так любезен… — залепетала г-жа Лауэр.

— Был бы счастлив сделать больше, — вмешался молодой человек. — Мадам сказала, что она мать полицейского, который убил… я хочу сказать, который обвиняется в убийстве Пепито. Лично я ничего не знаю. Я вступил во владение домом на следующий день.

— Еще раз признательна, сударь. Я вижу, вы понимаете, что такое материнское сердце.

Она ждала, что Мегрэ закатит ей сцену. Когда он усадил ее в дожидавшееся такси, она заговорила только для того, чтобы не молчать.

— Зачем ты взял машину? У вас же такие удобные автобусы. Можешь курить свою трубку — я привыкла.

Мегрэ дал адрес гостиницы и по дороге предложил каким-то особенным голосом:

— Вот что мы сделаем. Впереди долгий вечер. Завтра мы должны быть в форме: нам понадобятся спокойные нервы и свежая голова. Если не возражаешь, пойдем в театр.

— В театр, когда Филипп в тюрьме?

— Ба! Это ж последняя его ночь в ней.

— Ты до чего-то докопался?

— Еще нет. В общем, положись на меня. В гостиной уныло. Делать нам нечего.

— А я-то хотела воспользоваться случаем и съездить навести порядок в комнате у Филиппа!

— Он взбесится. Молодые люди не любят, когда матери роются в их вещах.

— Ты считаешь, что у Филиппа роман?

Вся провинциальность г-жи Лауэр нашла выход в этих словах, и Мегрэ расцеловал родственницу в щеку.

— Да нет, старая ты дурочка! К сожалению, нет у Филиппа романа. Он — вылитый портрет своего папочки.

— Я не убеждена, что Эмиль до брака не…

Ну, разве это не омовение в чистом проточном ключе? Приехав в гостиницу, Мегрэ заказал места в «Пале Ройяль», затем, в ожидании обеда, написал письмо жене.

Об убийстве Пепито и аресте племянника упомянуть он забыл.

— Сегодня мы с тобой кутнем! — объявил он свояченице. — Если будешь умницей, покажу тебе «Флорию» в самый разгар вечера.

— Но у меня же нет подходящего туалета!

Мегрэ сдержал слово. После изысканного обеда на Бульварах — в гостинице комиссар есть не пожелал — он повел свояченицу в театр и с удовольствием понаблюдал, как она невольно хохочет над водевильными кви-про-кво [8] .

— И все-таки я стыжусь того, что ты заставляешь меня делать, — вздохнула она в антракте. — Знал бы Филипп, чем занимается сейчас его мать!

— Ты забыла Эмиля. Если, конечно, он не приударяет в это время за вашей прислугой.

— Но ей же, бедняжке, давно за пятьдесят.

Труднее оказалось уговорить ее заглянуть во «Флорию»; освещенный неоном вход в кабаре и тот уже внушал ей робость. Мегрэ усадил ее за столик у самого бара, задев на ходу Фернанду, расположившуюся у стойки в обществе Эжена и марсельца.

Как и следовало ожидать, появление добропорядочной провинциалки в сопровождении бывшего комиссара вызвало улыбки.

Мегрэ был в восторге. Казалось, именно этого он и добивался. Как бравый подгулявший провинциал, заказал шампанского.

— Я же опьянею! — зажеманилась г-жа Лауэр.

— Тем лучше.

— Знаешь, я ведь впервые в таком месте.

От нее в полном смысле слова пахло пирогом. Вот уж чудо нравственного и физического здоровья!

— Кто эта женщина, которая не сводит с тебя глаз?

— Фернанда, моя приятельница.

— На месте сестры я забеспокоилась бы: у этой особы влюбленный вид.

Это было верно и неверно. Фернанда в самом деле посматривала на Мегрэ так, словно сожалела об утраченной доверительности. В то же время она буквально висела на Эжене, подчеркнуто вызывающе цепляясь за него.