Чтение онлайн

Бутч подмигивает ей по пути к выходу, и это заставляет меня скрежетать зубами, когда он выходит через открытую дверь. Если я поставлю ему синяки под оба глаза, некоторое время он не сможет больше никому подмигивать, думаю я про себя. После того как он выходит, я захлопываю дверь. Пытаюсь собрать себя в кучу и вытеснить все посторонние эмоции. Я перевожу дыхание и пытаюсь сгладить острые углы.

— Все исправлено. Это был ремень, — подтверждаю я. — Следуй за мной в кабинет, и я выпишу счет.

Начинаю идти по направлению к своему кабинету и чувствую, как отпускаю дыхание, которое задержал, пока не услышал стук каблуков, следующих за мной. Смотрю в окна, выходящие на гараж, и вижу, как Джо и Бутч наблюдают за нами. Наверное, они задаются вопросом, почему я веду ее в свой кабинет, а не просто рассчитываю возле прилавка. Я хочу ее в своем пространстве. Может быть, когда мы будем в моем маленьком кабинете, я смогу, наконец, почувствовать ее запах.

Когда мы достигаем моего кабинета, предлагаю ей сесть и закрываю за собой дверь. Потом опускаю жалюзи на окне, выходящем на автомастерскую, так что никто не может видеть нас. Только она и я.

Занимая место за своим столом, смотрю, как она возится с оборкой платья на своих коленях. Ее розовый маникюр прекрасно сделан, и, когда я вижу, как ее пальцы играют с подолом, все, о чем я могу думать, это о том, чтобы задрать платье и увидеть ее трусики.

Она выглядит здесь так неуместно. Как и в большей части автомастерской, в моем кабинете долбаный беспорядок. У меня никогда не было хорошего стола и стульев, потому что они были бы испачканы в течение двух недель. Все изношенное и старое, так что я мог не волноваться, что все испортил. Контраст между ней и комнатой — еще одно напоминание о том, что она никогда не будет с кем-то вроде меня. Даже если бы я натянул такое благо жизни, как костюм, это просто оставалось бы видимостью для таких людей, как она. По банковским счетам мы ровня, но я точно не принадлежу к их кругу.

— Это было легко починить, — говорю я, когда начинаю заполнять квитанцию. Мне следовало сломать что-нибудь еще и убедиться, что она задержится в городе немного дольше. — Но я бы не стал уезжать слишком далеко, — ложь о поездке сорвалась с моего языка легко, и я не испытывал ни капельки вины из-за этого. — Следует оставаться близко к городу, я имею в виду.

Приподнимаю брови, чтобы оценить ее реакцию.

— Оу, я задержусь в городе на неопределенное время, — то, как она это говорит, дает понять, что она не рада. Она не выглядит так, будто принадлежит этому месту, наверно потому, что это не больше, чем просто маленький городок. Если вы хотите чего-то модного, вам следует совершить двухчасовую поездку в Денвер.

— Доллар двадцать пять за ремень и работу.

Без раздумий она лезет в сумочку и достает серебряную карту «Американ Экспресс».

— Мы не принимаем карты, — не знаю, почему, но я не говорю ей, что мы принимаем карты, просто не «АмЭкс». И позволяю ей сделать свои собственные выводы.

— Это все, что у меня есть с собой, я могу быстро сбегать в банкомат или что-то подобное, — она начинает подниматься со стула, собираясь уйти.

— Прости, нет банкомата, и банк закрыт. Я закрываю автомастерскую на ночь, так что мне нужно получить оплату, — я снова лгу так же легко, как и раньше. Она продолжает ускользать от меня, но я хочу увидеть ее снова. Может быть, если мне удастся вернуть ее сюда завтра, то смогу придумать план, как сделать ход в ее направлении, или, по крайней мере, узнать, кто она и почему здесь. Все знают друг друга в таких маленьких городках, как этот.

Она снова садится на стул.

— Но…

Я обрываю ее.

— Просто возвращайся с деньгами завтра утром.

Я встаю и иду к двери, будто собираюсь уходить, но она останавливает меня.

— Мне нужна моя машина сегодня. У меня еще есть несколько поручений, мне нужно ехать. У меня есть планы.

Я останавливаюсь возле двери и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Она продолжает сидеть на стуле, глядя на меня. В ее глазах мольба, как будто она пытается сломать меня тем, что надувает свои полные губы.

Мой взгляд перемещается к ее груди, задерживается там, и дыхание Принцессы ускоряется. Это озаряет меня, и я собираюсь воспользоваться этим. Возвращаюсь назад к передней части моего стола и присаживаюсь на край прямо перед ней, мои ноги почти задевают ее.

— Ты можешь заплатить мне кое-чем другим, — мой взгляд блуждает по ее телу, и я позволяю ей понять то, о чем говорю. Не знаю, что заставило меня сказать это, но слова вырываются из моего рта прежде, чем я успеваю взять их обратно. Ожидаю, что она встанет и ударит меня или в гневе вылетит из кабинета, но она просто немного ерзает на стуле.

— Ч-что-о ты… — она даже не может выговорить слова, и я не даю ей закончить, потому что нетерпелив. Если она не убегает, то я подтолкну ее к немного большему.

— Подними свое платье вверх, я хочу увидеть твои трусики.

Ее лицо становится красным, но она хватает подол платья, будто собирается сделать это. Но пока она просто мнет его в руках, костяшки ее пальцев становятся белыми. Неужели она действительно так стесняется? Никто из тех, кто выглядит и одевается, как она, не стесняется. Она богатая Принцесса, которая пришла сюда, и, похоже, сама хочет этого. К черту, если она хочет постесняться, я помогу ей.

Наклонившись вперед, хватаю ее за руки; мои пальцы скользят по мягкой как шелк коже. Притягиваю ее к себе так, чтобы ноги оказались по обе стороны от моих бедер, а сам остаюсь сидеть на краю стола. Она испускает писк в ответ, но не предпринимает ничего, чтобы остановить меня. Интересно. Я понятия не имел, что это будет так легко.

Потянувшись своей испачканной рукой, поднимаю ее платье вверх, оголяя атласные белые трусики. Ее ноги раздвинуты достаточно, чтобы я мог видеть маленькое мокрое пятно.

Блядь.

Она возбудилась, хотя я даже еще ничего не сделал. Я чувствую, как член упирается в молнию моих джинсов, и приветствую эту боль. Потому что она останавливает меня от того, чтобы кончить в штаны.

— Придержи его, — говорю я, показывая ей, что хочу, чтобы она придержала свое платье приподнятым для меня. Мне нужна моя рука.

— Но я же показала тебе. Теперь дай мне мои ключи.

— Это было за ремень и материалы. Следующая часть за работу, — я облизываю свои губы, просто думая о следующей части. Господи, я бы все отдал, чтобы похоронить свое лицо между ее крепкими бедрами и заставить кричать мое имя. Я бы заставил ее сказать, кто подарил ей это. Что ее трахает местный механик. Не какой-то опрятный член в костюме, к которому она привыкла.