Шрифт:
Пролог. Под кронами деревьев.
«Контрабанда никогда не перевозит счастья»
Народная притча.
Недалеко от границы Жемчужной империи Иллари, берег реки Гаузки.
23 месяца Теплого солнца, 289 год после Катаклизма.
Контрабандист Гарольд, ёжась от холода и стараясь посильнее укутаться в куртку, уже жалел, что потратил свои деньги на помощь этого тупого верзилы, что сопел позади него, пробираясь по лесу. Бормотал себе под нос гадости, ругая себя за то, что ожидал тяжелый товар и его придется тащить через бурелом, а он слишком стар чтобы надрываться! Но как оказалось, товар почти ничего не весил! А еще бугай постоянно с ним препирался и отпускал глупые шуточки! Юморист нашёлся…
Верзила Смогер совершенно игнорируя утреннюю прохладу, в свою очередь шагал позади в кожаной жилетке, хрипло сопел сломанным носом, и внимательно смотрел то под ноги, чтобы не запнутся о коварные корни, то на лысину товарища стараясь не потерять его из виду. Солнце только-только взошло и в лесу царили сумерки.
– Ухля, – сорвалось у верзилы, когда тот споткнулся и неуклюже пробежал пару метров сохраняя равновесие. Затем сплюнул и смачно выругался, махая руками.
– Не задуши её идиот, – зашипел Гарольд на сообщника, опасаясь за жизнь драгоценного товара. За спиной громилы висела девочка, лет восьми с белыми как снег волосами и такой же кожей. Маленькая, руки и ноги казались тоньше веточек над их головами. Её то и назвал «товаром» контрабандист. Верзила держал её двумя пальцами за воротник плотной курточки.
– Заткнись, я этим на жизнь зарабатываю, – лениво прохрипел в ответ Смогер. – Так что не учи меня таскать людей, а перебирай лапами поживее.
Старый контрабандист горько вздохнул, лишь этот идиот был ложкой дёгтя, в огромной бочке с медом. До сих пор не мог нарадоваться, чтобы ему, обычному пожилому и непримечательному человеку, платили такие деньги, за то чтобы перевезти через границу какую-то девчонку! Причем из-под носа у синеглазых увели её, совсем другие люди, так что самое сложное легло не на его дряхлые плечи. В мыслях он всегда увеличивал свой возраст, справедливо считая, что такая опасная и трудная работа наверняка сказывается на возрасте.
Верзила тоже был рад. Для него это было просто пешей прогулкой в несколько дней, а денег он получит хоть и меньше чем достанется мелкому толстяку, но достаточно, чтобы жить несколько месяцев среди пива и баб. Бабы – это хорошо, но сейчас хотелось пива.
Лес стал редеть, и контрабандисты услышали звуки бурлящей воды, доносящихся с крутых порогов реки Гаузки.
– Наконец-то! – обрадовался Гарольд, увидев берег реки. Еще одна веха пути пройдена. Если они перейдут реку никакая погоня их в жизни не догонит.
– Фух… – выдохнул вспотевший бугай. Как же он теперь ненавидел ночной лес.
– Поблизости должна быть переправа, – осмотрелся старик, определяя в какой стороне ближайший мост.
– Наконец рассвело, а то в лесу, как у кабана в з… кхм, темно там, – обрадовался Смогер утреннему рассвету и потянулся до характерного хруста, подняв девочку на два метра над землей.
– Вон, та скала! – заметил, далекий ориентир, контрабандист. Высокая скала похожая на голову рыбы, была светлым пятном, на фоне тусклого леса. – А уже через пару дней выйдем к месту встречи.
– А чего не вплавь? – спросил верзила, в его голову пришла идея искупаться в прохладной водичке чтобы смыть проклятый пот. Птички уже начали щебетать, природа оживала, а тут еще и рассвет. Всё это заставило верзилу вспомнить детство в деревне. – Ща б нырнул, да поглубже…
– Ты идиот? А если она захлебнется?! – рассердился Гарольд. Плавать в холодной Гаузке, рискуя утонуть или быть унесённым течением? Нет уж лучше пешком. Хотя возможно придется, ведь мост, по которому он собирался переходить был совсем хлипкий. – Тебе кабану все не почем, а деньги мы утопим! Буквально!
– Да ладно тебе, нормально я с ней переплыву, – не прекращал Смогер, уже придумав как именно это сделает. Бугай немного глуп, но работу исполнял на отлично. Поэтому его и наняли. Спустился к бережку и потрогал воду. Да, холодненькая, но не слишком. Ему в самый раз.
– Нет, всё! Плавать он захотел, тоже мне рыба, – съязвил контрабандист, снова пожалев, что купил услуги бугая. – Закрыл рот и шагай!
– Сам попросил, – фыркнул Смогер и ускорил шаг, обогнав напарника. У дуболома были слишком широкие шаги, так что полноватому Гарольду пришлось практически перейти на бег, постоянно спотыкаясь и матерясь.
– Погоди, не торопись, – взмолился он через десять минут. – Куда ты несешься?
– Я жрать хочу, – ответил Смогер, проигнорировав просьбу.
– Да сделаем мы привал через пару минут, только убавь прыть!
– Хах, уговорил, – ответил громила и сбавил темп, тем самым еще больше разгневав Гарольда.
Но планируемая остановка оборвалась, они оказались на границе с болотом, в месте где лес отбил себе побережье, поэтому им пришлось свернуть в глубь. Привал сделали лишь через час, у высокого дуба, вокруг которого расстилалась красивая полянка. Девочка до сих пор была без сознания.
– Чем её накачали? – спросил Смогер, осматривая девочку, словно куклу. На его руках она действительно казалась куклой. Из тех что привозят с востока, они выполненные из фарфора и металла, очень напоминали детей. А белые волосы, странная кожа и кристалл в груди придавали слишком нечеловеческий вид ребенку.
– Мне-то откуда знать? – пожал плечами Гарольд. – Передали из рук в руки. Имперские разведчики не слишком болтливы, особенно когда торопятся уйти от преследования синеглазых.
Конечно, разведка думала, что он их не раскрыл. Себе дороже, хотя Илларцы были еще тупее, раз позволили им у себя украсть. Однако вряд ли они оставили в живых хоть кого-то из разведчиков. Контрабандист однажды видел, что бывало с теми, кто попадался на контрабанде, или того хуже воровстве сокровищ.
«Почему товар маленькая девочка и для чего она им? Почему из страны, которая и так не контактирует с внешним миров, да находится у границ вражеской для империи Тантиос, чьи люди и завербовали его?»
Вопрос было множество, но Гарольд не решался задать их даже самому себе. Слишком велик риск после этого лишиться головы. Смогера эти вопросы не трогали, в своё время он перевозил рабов на юге, так что всякого насмотрелся. Плотно поев, они выдвинулись дальше.
– Может, опять к реке выйдем. Чего ноги ломать по лесу? – спросил Смогер, когда им пришлось сойти с заросшей кустарником тропы.