Меир
Шрифт:
– А насколько надо быть тихой?
– Максимально.
– Почему?
Анфиса Станиславовна резко остановилась:
– Вот сейчас громко и надоедливо!
Меир повторила вопрос тише:
– Почему?
Анфиса Станиславовна вздохнула:
– Не умею я с людьми, а с детьми тем более. Поэтому буду благодарна за то, что ты просто сделаешь так, чтобы я тебя вообще не слышала и не видела.
Меир кивнула. Она посмотрела по сторонам. Дом Анфисы Станиславовны по расположению комнат не отличался от дома Петра и Кристины, но главными здесь были – темная, массивная мебель и шелковые обои. Картину мрачности дополняла минимальное освещение.
Живот Меир предательски заурчал.
– Тебя не кормили что ли? – ворчливо произнесла Анфиса Станиславовна.
Меир поспешно ответила:
– Нас кормили, мы не хотим.
Сзади нее мяукнул кот:
– Говори за себя, а я бы поел.
– Вот он бы поел, видимо, – сказала Анфиса Станиславовна.
– Вы его тоже понимаете? – радостно спросила Меир.
Анфиса Станиславовна пожала плечами:
– Этот тип животных поесть никогда не откажется. Я права? Пойдемте.
Анфиса Станиславовна повела их на кухню, Меир старалась идти, как можно тише, кот не стесняясь, побежал вперед.
– Животное,– пробурчала ему вслед Анфиса Станиславовна.
Они прошли на кухню. Меир с котом сразу заняли один стул, а Анфиса Станиславовна сказала им подождать и вышла.
Меир прижала к себе кота. Он попытался вырваться.
– Зачем нас к ней отправили? Неужели сами о себе не позаботимся?
– Они о нас беспокоятся, это свойственно для людей.
Афанасий, наконец, высвободился из ее объятий и сел рядом:
– Эксцентричная все же она!
Меир не ответила, она внимательно осматривала кухню. Она была словно из другого мира в этом доме. Яркое пятно на темном фоне. Очень уютная, чистая, с большим количеством вязаных салфеток, и фарфоровых тарелочек в деревянном комоде.
Меир погладила Афанасия:
– Кот, посмотри…
Она не успела договорить, как на кухню зашла Анфиса Станиславовна. Хозяйка дома была элегантно одета в темно-зеленом платье, с косой, заделанной в шишку. У нее в руках была деревянная миска, закрытая полотенцем.
Анфиса Станиславовна оценила ситуацию и резко сказал:
– Деточка, животным нельзя за стол.
Меир прижала снова кота, который сморщил недовольно морду.
– Но это не животное, это кот, и необычный. Эксцентричный! – встала на защиту Афанасия Меир.
– Пусть хоть сам король всех котов, место ему не за столом.
– Не спорь! – мяукнул кот, спрыгнул на пол и возле стула Меир начал умываться.
– Вот и он согласен! – кивнула Анфиса Станиславовна. – Нет, он просто не хочет вас злить.
– Деточка, тебе у него надо поучиться.
Меир, молча, наблюдала за Анфисой Станиславовной. Хозяйка убрала салфетку с миски на столе
– Омлет ешь? – строго спросила она свою гостью. Анфиса Станиславовна надела фартук, волосы спрятала под косынку.
– Я не знаю, наверно, – честно ответила Меир.
Анфиса Станиславовна задумчиво посмотрела на Меир:
– Хм. Значит, ешь.
– Значит, ем! – выдохнула Меир.
Меир наблюдала, как Анфиса Станиславовна готовила возле плиты, напевая что-то себе под нос и слегка пританцовывая. В этот момент она уже не была такой грозной и суровой, даже не походила на ворчливую старушку. Меир заулыбалась, подтанцовывала в воздухе ножками и тихо подпевала, она не знала песни, просто заменяла слова на «ля-ля-ля».
– Деточка, ты фальшивишь! – не поворачиваясь, сказала Анфиса Станиславовна.
Афанасий прекратил умываться, с зависшей воздухе лапой, мяукнул:
– Да, ладно, сама ни в одну ноту ни разу не попала.
Меир засмеялась:
– Вы очень милая!
Афанасий посмотрел на нее:
– Да ладно, я так понимаю значение «милая» ты не знаешь? Или у вас у ангелов оно означает совсем другое?
Анфиса Станиславовна повернулась и, также как и кот, была удивлена фразой Меир.
– Ведь и не врешь! Выгоды никакой.
Анфиса Станиславовна поставила на стол омлет на красивых тарелочках, края которых оплетали грозди винограда, и такие же чашки с чаем. Она сняла косынку и фартук, аккуратно их свернула и села за стол, положив салфетку себе на колени:
– План такой: едим медленно, никуда не торопимся, тщательно все пережевываем. После у меня, а значит и у вас, запланирован променад на ярмарку.
Афанасий коротко мяукнул. Анфиса Станиславовна посмотрела на него и сказала:
– Ты, можешь и не ходить, но будь добр завтракать со всеми. У тебя сегодня в меню свежий творог. Приятного всем аппетита!
Меир ела медленно, как и было сказано, ей хотелось поговорить, но она молчала. Желание сердить или расстраивать Анфису Станиславовну ей не хотелосб. Омлет ангелу понравился. Он был нежным и таял во рту, оставляя после себя интересное послевкусие приправ.
– Благодарю Вас, очень вкусно, – Меир вытерла салфеткой губы.
Анфиса Станиславовна удовлетворенно кивнула: на тарелке ее гостьи было пусто:
– Молодец, теперь так же тихо идите одеваться.
Меир в предвкушении нового места радостно и вприпрыжку шла рядом с Анфисой Станиславовной. Кот шел рядом, но с унылым видом. Анфиса Станиславовна перед выходом сказала, что они – ее команда на день, поэтому должны соответствовать. Если пальто Меир она назвала сносным, то на Афанасия смотрела долго, качала головой и периодически причмокивала, потом с громким топотом убежала. Кот после этого отметил, что она сама «ну никак не тихая», за что и получил сразу расплату. Анфиса Станиславовна принесла ему красный бархатный ошейник, без спроса застегнула у него на шее и довольная сказала, что теперь и он – часть великой команды. Сама она надела длинное красное пальто и шляпу с широкими полями.
Афанасий величие команды совершенно не чувствовал, ошейник заставлял его нервничать и он ворчал всю дорогу. Меир и Анфиса Станиславовна игнорировали его недовольство. Вниманием прохожих они завладели полностью. Экстравагантная троица.
Анфиса Станиславовна остановилась, присела перед котом и, поправив ошейник, сказала:
– Животное, ты прекрасен, но вот с таким видом ты больше походишь на ходячую унылость. Выпрямись и шагай достойно.
Афанасий закатил глаза и ничего не ответил, только пошел так, словно он – звезда всей команды, а не Меир и, тем более, не Анфиса Станиславовна. При этом ангел вновь разразилась звонким смехом, а старушка удовлетворенно хмыкнула.