Меланхолия
Шрифт:
И переливы рассветного зарева.
Ночь отступает, но очень несмело.
С неба, бескрайнего, чистого, раннего
Слышится ангельская а капелла.
И расцветает оттенками фуксии
Непостижимая даль океана.
Всё, что случалось, всего лишь иллюзии,
Сны, мыслеобразы, фата-моргана.
09.04.2018 г.
Из вспененных вод появляются кони
Из вспененных вод появляются кони,
Несущие звёзды в струящихся гривах.
На тающем в млечном дыму небосклоне
Слагается стих о космических дивах,
О вечном, о том, что не знает границы,
О том, что нельзя объяснить человеку.
Из рук вылетают волшебные птицы
И тихо блуждают по дымному млеку.
И кружат, справляя свои же поминки,
Иллюзии, ставшие легче, чем прана.
Слеза незаметна подобно дождинке,
Упавшей на зыбкую гладь океана.
Я знаю о том, как болезненно небо,
Но крылья упорно растут за плечами,
Но жизнь без полёта предельно нелепа.
И сумрачный сад предстаёт пред очами,
И раны цветут как багровые розы,
И грифы сидят на чугунной ограде.
Способность дождя камуфлировать слёзы
Приходится до невозможности кстати.
Наверное, я вспоминаю о доме,
Оставшись среди опустевшего плаца
В затянутом сне, или, может быть, коме.
Но необходимо еще продержаться.
И сердце звучит монотонным набатом,
Хранящее верность заветному раю.
А ты исчезаешь под огненным градом,
В котором и я неизбежно сгораю,
Которым весь мир беспощадно разрушен,
Как истинный свет на прокрустовом ложе.
Но где ты, когда так отчаянно нужен,
О, мой милосердно прощающий Боже.
Но где же ты, о безнадежно забытый,
Пропащий среди одичалого снега.
Я больше не слышу тебя за сюитой
Тоскливых ветров и глумливого века,
Не вижу лица в непроглядном тумане.
Но вечность лежит у тебя на ладони.
В безмолвном, как скорбная грусть, океане
Встают на дыбы эфемерные кони.
24.03.2018 г.
Вчера за окошком вальсировал снег
Вчера за окошком вальсировал снег
Под музыку из антикварной шкатулки.
Он падал, касаясь сомкнувшихся век,
И тихо ложился в пустом переулке.
Казалось, зима не имеет конца,
Как наша с тобой непростая дорога.
Я помню, как робко стучали сердца,
Согретые верой друг в друга и в Бога.
И как осторожна ступала весна,
Струясь по лугам золотой акварелью.
А мы, проводящие ночи без сна,
Смотрели на город, расшитый синелью
Янтарных лучей первозданной зари.
Восход неизменно сменялся закатом,
Пустынный квартал зажигал фонари,
А ливни, стекая по шиферным скатам,
Дробились о землю кристаллами льда.
И всё продолжалось по вечному кругу.
Толпился народ и росли города,
Но мы безустанно тянулись друг к другу,
Смиренно встречая земные шторма,
Сквозящие в неисчислимые щели.
Тихонько качаясь на склоне холма
О чем-то молчали косматые ели.
И даже высоким домам вопреки
Маячили их голубые макушки.
Над пенными волнами шумной реки
Чирикали ласточки-береговушки.
Я буду скучать по печальной земле,
По солнечным бликам в туманном эфире.
Оставленный след растворится во мгле,
Куда направляется всё в этом мире.
При тусклом светильнике с краю стола
Узорные рифмы цветут в альманахе,
Вместившем церковные колокола
И горькие мысли, и грёзы, и страхи.
Теперь же они далеко позади.
Взгляни на когда-то родную планету.
Не думай о прошлом, а просто веди
Меня за собой к бесконечному свету.
17.03.2018 г.
Закрываю глаза и бегу наугад
Закрываю глаза и бегу наугад
По канату над огненной пропастью.
Эта страшная пропасть – мой собственный ад.
Я бегу с оглушительной скоростью
Мимо чёрных квадратов закрытых дверей,
Мимо лестниц, летящих спиралями.
Мой отчаянный бег всё быстрей и быстрей…
Лишь дорога ревёт под педалями.
Только волосы вьются на снежном ветру.
Жёлтым оком глядит полнолуние.
Может быть, я смогу возвратиться к утру,
Наигравшись в слепое безумие.
Может утру уже никогда не настать.
Странный приступ внезапного хохота
Заглушает железобетонная стать
Грандиозно-сурового города.
Жар амбиций упорно мешает вдохнуть,
Поджигая остаток сознания.
За спиной исчезает проеханный путь
И мелькают безликие здания.
У меня впереди всё такой же маршрут.
Даже дикая скорость бессмысленна.
Вместо режущих и удушающих пут
Выступает разбитая истина.
Я почти на краю…На духовной мели.
Чувства гаснут случайными искрами.
Словно тысячи жизней остались вдали,
Заслонясь километрами быстрыми.