Чтение онлайн

Гуров, однако, никаких мурашек не заметил – кожа у девушки была гладкая, покрытая ровным светло-шоколадным загаром. В каком-то смысле этот загар можно было считать профессиональным – на шести сотках за два выходных дня так не загоришь. «Возможно, вредная старуха переборщила, называя Липучку проституткой, но какая-то доля истины тут есть наверняка, – подумал Гуров, следуя за девушкой в комнату. – Она зарабатывает на жизнь телом, внешностью – возможно, в модельном бизнесе – и, в конце концов, что тут плохого? Как говорится, все, что не запрещено… Глупо ожидать, что сегодняшние девушки будут сдавать нормы ГТО и краснеть при слове «мужчина». Они и от других слов не очень-то краснеют… Что выросло, то выросло!»

Однако, попав в комнату Липучки, Гуров первым делом обратил внимание на наличие в помещении аппаратуры – список похищенного «гуманистами» он вызубрил наизусть. Аппаратура у Липучки ограничивалась небольшим телевизором и магнитолой, и то и другое выглядело не слишком шикарно – скорее всего в этом отношении Липучка была совсем не привередлива.

И еще в этом чисто женском гнездышке, довольно уютном и комфортабельном, царил тем не менее страшный беспорядок. Гуров давно уже обратил внимание на эту особенность – женщины делаются поборницами порядка и аккуратности лишь в том случае, если рядом с ними находится мужчина. Когда они одиноки, то предпочитают жить в хаосе, от которого обольется кровью сердце самого непритязательного мужчины.

– А вы не такой противный, как все милиционеры! – неожиданно сказала Липучка, останавливаясь и оглядывая Гурова с головы до ног. – Практически выглядите как нормальный человек.

Гуров шутливо поклонился.

– Спасибо, – сказал он. – Доброе слово и кошке приятно. Но почему у вас такое мнение о милиции? Какие-то неприятные воспоминания?

– А какие могут быть приятные воспоминания о милиции? – небрежно ответила Липучка.

Она огляделась, сгребла с дивана разбросанную по нему одежду и кивнула Гурову:

– Садитесь, что ли… Так чего вы ко мне приперлись? Наверное, соседи настучали, что я тут телом направо-налево торгую?

Она усмехнулась и потянулась за сигаретами, лежащими на столике с косметикой. Гуров, однако, обратил внимание, что усмешка у нее вышла совсем невеселой. Он присел на диван и, дождавшись, пока Липучка закурит, сказал:

– Вообще-то «приперся» я к вам по другому вопросу. Вы, может быть, пропустили мимо ушей мою рекомендацию, поэтому хочу напомнить, что занят особо важными делами. А ваше тело, при всех его несомненных достоинствах, на таковое не тянет ни при каких обстоятельствах.

– Ну и комплиментик! – иронически воскликнула Липучка. – Не знаешь – радоваться или плакать!

– Лучше радоваться, – серьезно ответил Гуров. – Потому что особо важные дела подразумевают довольно продолжительные сроки заключения и прочие неприятности. Поэтому уместнее будет радоваться… Кстати, неплохо, если бы вы сказали мне свои имя и фамилию… Да и место работы, если не секрет.

Липучка глубоко затянулась сигаретой и выпустила дым в потолок.

– Липатова Елена Сергеевна, – отчеканила она, бесстрашно глядя Гурову в глаза. – Семьдесят восьмого года рождения. Город Москва. Прописка в порядке. Паспорт показать?

– Пока обойдемся, – сказал Гуров. – А работаете?

Елена опять усмехнулась и сказала с вызовом:

– Работаю в ночном клубе «Камилла». Исполняю танцы со стриптизом. Вы шокированы?

– Нисколько, – ответил Гуров. – Вы же не при мне их исполняете. Да и вообще, сейчас столько чудес развелось – чувства притупляются, знаете ли. Я вот недавно в одном таком месте был – по служебным делам. И там мужики то же самое исполняли. Так вы не поверите – я даже глазом не моргнул!

Липатова звонко расхохоталась и выронила на пол сигарету.

– А вы прикольный! – одобрительно сказала она. – И вообще симпатичный, хоть и старый. А чего ко мне-то пришли, раз чувства притупились?

«Уж в чем другом, а в непосредственности ей не откажешь, – подумал Гуров, несколько смущенный только что полученной характеристикой. – При том, что на девицу легкого поведения или нарушительницу закона она все-таки не похожа. Однако неплохо было бы перевести разговор в более деловое русло – все-таки мы сейчас не в клубе «Камилла».

– У меня к вам очень серьезный разговор, Елена Сергеевна, – сказал Гуров. – Постарайтесь ответить на мои вопросы максимально честно и подробно. Не хочу вас пугать – сейчас у нас с вами никакой не допрос, а просто доверительная беседа – но, если вы не захотите пойти мне навстречу, нашу беседу неизбежно придется перенести в служебный кабинет, куда вход и выход по пропускам, а каждое слово фиксируется протоколом и скрепляется вашей подписью. А это уже совсем другой коленкор, Елена Сергеевна!

Липатова подобрала с пола дымящуюся сигарету и, критически осмотрев ее, сунула в пепельницу, которая и так уже была полна окурков.

– Нет, вы такой же, как и все, – со вздохом сказала она. – Вечно я обманываюсь. Мама говорит, что я слишком инфантильна и это… как ее… импульсивна. А мужики этим пользуются. Вот и вы туда же. Сразу хотите подавить меня своей железной волей. Конечно, я уже напугана до смерти, хотя, в принципе, чего мне бояться?

– Так это прекрасно, если нечего бояться! – с оптимизмом заметил Гуров. – Я, кстати, вовсе не собирался вас пугать. Просто предложил более приемлемую альтернативу.

Елена снова вздохнула и сказала:

– Ну давайте вашу альтернативу! О чем вы хотели говорить?

– Меня интересует один эпизод из вашей жизни, Елена Сергеевна, – сказал Гуров. – Дня три назад у вас в гостях был молодой человек…

– Ну это уже точно соседи настучали, – уверенно заключила девушка. – Ну был, допустим. И что же? Имею я право на личную жизнь?

– Насчет соседей вы не ошиблись, – подтвердил Гуров. – Соседи его видели. И еще они видели, как он долго и упорно искал что-то в кустах под вашими окнами. Вы не подскажете, что именно он там искал?

Их взгляды встретились. И Гуров неожиданно увидел в ясных голубых глазах Елены ошеломление. Нет, не ошеломление даже, а какое-то мгновенное отупение – словно она внезапно получила оглушающий удар по лицу. Нечто подобное Гурову доводилось видеть на ринге, когда противник оказывался в нокдауне. До сих пор девушка не выказывала абсолютно никакого смятения, и Гуров, в сущности, не испытывал в отношении ее никаких подозрений. Теперь все перевернулось.

– Искал? – почти шепотом произнесла она.