Мелодия для саксофона
Шрифт:
– Следователю? – искренне удивилась Любава.
– А что, следователь не человек, что ли? – спросил её Дмитрий и озорно подмигнул.
– Я не знаю, – испугалась Любава, – удобно ли это.
– А мы сделаем ему анонимный подарок.
– Анонимный?
– Ну да.
– Пошлём по почте?
– Нет, передадим через Эллу.
– Но она же нас узнает!
– Не боись, Элла нас не выдаст.
– Ты думаешь?
– Уверен.
Не доезжая пару остановок, Дмитрий неожиданно остановил машину и выскочил.
– Ты куда? – ахнула Любава.
– Я сейчас вернусь.
Вернулся он минут через десять. За это время Любава вся испереживалась, не зная, что ещё задумал Славин.
Он вернулся с двумя букетами из ирисов, лилий и ещё каких-то мелких бледно-лиловых цветов.
Один букет он вручил Любаве, а другой бросил на сиденье со словами: «Это Элле».
Секретаря они нашли в полном одиночестве.
– Элла! Привет! Это тебе! – Славин протянул ей букет.
– Ой! Какая прелесть! – Элла сразу же уткнула в букет нос.
– Наполеонов у себя? – спросил Дмитрий.
– Нет, он у Фёдора Поликарповича.
– Прекрасно! Элла! Будь другом, внеси в его кабинет вот это! – он протянул ей натюрморт.
– А что это? – удивилась Элла.
– Картина.
– Точно картина? – девушка опасливо покосилась на оперов.
– Точно. Можешь вскрыть и посмотреть.
– Да ладно уж, – отмахнулась девушка, – сказать, что вы принесли?
– Ни в коем случае! – воскликнул Славин.
– А что же сказать? – округлила глаза секретарь.
– Скажи, что это подарок от неизвестного! Доставлен курьером.
– Но кто его пропустил? Впрочем, ладно, придумаю что-нибудь.
– Но нас не выдавай!
– Не выдам! Самой интересно посмотреть, что Александр Романович с этим подарком делать будет.
Наполеонов пришёл через полчаса после ухода оперов.
Весь озабоченный и погружённый в свои мысли, он не сразу заметил привалившее ему счастье. А увидев картину, вытаращил на неё глаза и долго не мог произнести ни слова. Потом открыл дверь и закричал:
– Элла! Кто это посмел втащить ко мне в кабинет? – он махал рукой на натюрморт и никак не мог подобрать слово, чтобы обозначить картину, а заодно и выразить свою радость.
– А, эту прелестную вещицу, – улыбнулась Элла, – вам просил передать ваш анонимный поклонник.
– К-к-какой ещё поклонник? – едва выговорил следователь.
– Я же говорю, анонимный, – невинно проговорила девушка.
– У меня нет поклонников! – затопал ногами следователь.
– Так он тайный, – Элла потупила глаза.
– Чёрт знает что! – заорал следователь, – ты пустила постороннего в святая святых?!
– Куда?!
– Я имею в виду свой кабинет.
– Ах, нет, – беззаботно отмахнулась секретарь, – я никого в ваш кабинет не впускала.
– А как же сюда попало это?! – Наполеонов снова махнул рукой в сторону натюрморта.
– Я сама внесла сюда эту прелесть, – ласково пропела Элла.
– А если бы это была бомба?!
– Ну, что вы! Я же развернула её. Хотя, может быть, это и есть бомба!
Следователь невольно отпрыгнул от картины.
– Александр Романович! Я имела в виду в культурном понимании этого слова.
Конец ознакомительного фрагмента.