Чтение онлайн

Слово ненавижу не подходило, не люблю - более похоже. А если быть более точным в определениях, то "Юные натуралисты".

Им ничего не стоит распотрошить, из чисто научного интереса, беззащитную зверюшку чтобы посмотреть, а что же она ела на завтрак, потом они благостно вздыхают и записывают наблюдения в дневник.

Интересно, что они записали о нас?

Те же твари, но с обратным знаком. Хорошо если они сохранят нейтралитет, а если нет? Откроют второй фронт руководствуясь своими дерьмовыми представлениями о всеобщем благе, демократии и вознесении воздусей?

Вернулся Мишка с лошадью, ей правил завалящий мужичонка, который твердил как заводной:

– Далеко не повезу!

– Недалеко я и пешком дойду!
– сказал я, сунув ему в руку золотую десятку, которую он тут же проглотил.

– Ты мужик что, спятил?
– у Миньки открылся рот.

– Теперь зато не отнимете!
– сказал он гримасничая.

– А ну как разрежем тебя и достанем?
– напугал его Мишка.

– Все одно не получится!
– захихикал мужичок - Я в лазарете санитаром был, так знаю! Там одних кишок верст десять, а сколько других причиндалов - не счесть!

– Доставать-то как будешь?
– спросил любопытный Минька.

– Так выпью аглицкой соли, она и сама достанется!
– немного несвязно, с торжеством обьявил извозчик - Все равно в аптеке кроме нее ничего нетути!

– Ишь хитрец!
– засмеялись Мишка с Ольгой.

– Куда вас доставить-то?
– спросил он обернувшись.

– Рули поближе к Василию Блаженному!
– сказал я.

– Вот и меня Василием зовут!
– мужичок был рад что нашел тезку, да еще такого знаменитого.

– Васятка значит!
– сказал Мишка.

– Кому и Васятка, а тебе Василий Петрович!
– обиделся мужик.

– Ты его не слушай, Василий Петрович, малохольный он немножко, бабка в детстве его на голову уронила!

Тот обернулся, блестнув зубами, сказал:

– Только если стрелять надумаете, вы меня предупредите, чтобы мы с Красавкой отьехали подале!

Я оглядел Мишку с Ольгой, потом себя... Оружие было спрятано под одеждой , а не торчало как на выставке.

– Как черт возьми?...
– начал я.

– Говорил же, что в лазарете служил!
– напомнил он туманно.

При чем здесь лазарет?

Обошлось, никто нас не останавливал, видимо патрули и чекисты были заняты в другом месте.

– Я уж здесь, господа-товарищи, в скверике переночую.
– заявил Василий Петрович.

– Страшно?- спросила Ольга

– Знамо страшно, а сами-то не боитесь?

– Нет!
– ответил Минька - Мы не боимся!

– Ну да, ну да! Лошади-то у вас нету! Чего вам безлошадным-то?

– Стой здесь!
– я остановил Мишку у входа, - Безлошадный ты наш!

– Почему это?
– попробовал возмутиться он.

– Негоже жениху до свадьбы невесту дезабилье видеть!

– Это как?
– заинтересовался любопытный жених.

– Тебе это с французского или английского перевести?
– спросил я.

– Останься Мишутка!
– Ольга погладила его по голове, и вопрос был решен.

Вместе с ней мы прошли в храм и остановились у двух могил, на одной из которых была простая надпись вязью "Василий - раб божий", вторая могила была Ивана Грозного.

Что же их связывало?

– Разоблачайся и давай двигать!

– Фонарик хоть погаси!- я послушался, чего не сделаешь для беременной женщины?

В темноте слышались вздохи и скрежет каменных плит по полу собора, иногда одно из ее щупалец задевало меня и я вздрагивал.

– Правильно я оставил Миньку снаружи.
– подумал я - Нельзя мужьям знать некоторые подробности о своих женах.

– Готово!
– голос был привычный, Олин. Я зажег фонарь, в черной пустоте квадрата стояла простая деревянная рака, сделанная из единого ствола громадного дерева. Пахнуло благодатью.

– Прости - говорю - Василий, что потревожили, да нужда заставила. Царя спасать надо. Ты от своего друга Ивана смерть отводил, теперь черед другого настал! Опять Твари ополчились и готовят ему смерть ужасную, и жене его императрице, а также детям, друзьям и слугам его. Дай нам святой свисток, с помощью которого ты по воде ходил!

– Что ты бормочешь?
– спросила Ольга.
– Разве не видишь, он указывает?

Действительно, указательный палец святого, вернее то что от него осталось, указывал на книгу лежащую в ногах. Переплет из телячьей кожи был весь в дырках от жуков-червяков, а страницы превратились в труху и вывалились комом, как только я поднял книгу к глазам. Я уже понял, на что указывал Блаженный.

– Спасибо старина!
– сказал я ему - Низкий поклон тебе! Закрывай Ольга!

Я выключил фонарь и пошел к выходу, уже ничего не страшно!

– Уже ничего не страшно, Минька!
– заорал я.

Ничего такого в этой штуке не было, Вован сказал что это свисток, только никакой не свисток, свисток свистит, а потом она же плоская и дырочки, как на ключе к зеркалу, только сначала маленькая, а потом больше, на ключе их восемь, а здесь всего четыре.

– Четыре стороны света?
– спросил он с умным видом.

– Ну как же!
– Ольга смотрела на меня влюбленными глазами, и я купался в лучах заслуженной славы, будущей, я имею ввиду.
– Теперь тебе надо все время еще и компас с теодолитом таскать, чтобы ей пользоваться!

– А теодолит зачем?

– По голове себя стучать, вот зачем!

– Михаил, прекратите!

– Господа! Он опять начинает!

Я не ожидал общей атаки и не успел увернуться. Моя благоверная схватила меня за ногу, а сверху свалились Даша с Ириной. Не могу же я драться с беременными женщинами? А по поводу Даши у меня серьезные подозрения, что этот глупый солдафон ее только в щечку целует. Этому ослу нужно чтобы все взрывалось и горело, тогда он о-го-го, а как только расслабился, да тапочки надел и очки нацепил, так сразу ни то, ни се!