Меморандум
Шрифт:
– Осторожней там!
– напутствовал он.
Сашка уже растаял. Мы вошли в подьезд и растаяли также.
Поднимались на третий этаж медленно, стараясь не шуметь, все равно притерся прикладом по перилам, почувствовал как Минька ругается про себя.
Добрели до двери с цифрой семь, здесь Мишка шедший первым притормозил, и внимательно обследовал ее всю, сверху и до низу.
– Недавно ремонтировали!
– выдохнул он - Была взломана!
Я это видел и без него, дверь едва держалась на изогнутых петлях. Стас попался! Ясно что это было не ограбление, здесь было просто нечего брать.
– Тихо сможешь?
– спросил Минька.
Дверь будет скрипеть громко, это и ежу ясно, наплевать! Я постучал кулаком, стараясь чтобы звук был погромче.
– Кто там?
– послышался женский голос из-за двери.
– ЧК! Открывайте!
– Что вам нужно?
– Открывай, а то опять дверь сломаем!
– включился Мишка-грубиян.
Внутри щелкнул замок и дверь открылась.
Надежда Дмитриевна - жена Стаса стояла в проходе со свечкой в руке, за ее юбку цеплялись двое мальчишек, загораживая ее от нас.
– Пройдем!
– Мишка потеснил их всех внутрь, я захлопнул дверь и приложил палец к губам.
– Тихо, Надежда Дмитриевна! Мы друзья Станислава из Москвы, скажите нам что случилось и где он?
Людям либо верят, либо нет. Она поверила сразу и расплакалась.
– Он приехал два дня назад, соседи видели и донесли, что появился офицер. В ту же ночь они пришли за ним, сломали дверь, избили Станислава. Еще они сказали, что документы фальшивые...
– Где он сейчас?
– спросил я.
– К нему все равно не пускают! И каждый день расстрелы!
Ее качало, было видно что она долго не выдержит.
– У вас есть что-нибудь ценное? То что вы захотели бы взять с собой, уезжая?
– Вот,- она показала на два чемодана стоявшие у вешалки в прихожей.
– Станислав шепнул чтобы я собралась, якобы за нами приедут. Это вы?
– Мы, мы!
– пробормотал Минька беря чемоданы, -Давайте детишки за дядей Мишей, двинулись!
Они вопросительно глядели на мать.
– Пошли!
– сказала она - Все равно уже...
– Впереди мадам, вас ждут приятные сюрпризы и дальняя дорога!
– сказал Мишка голосом цыганки.
Она слабо улыбнулась.
– Вы правду мне говорите?
Минька выпятил грудь и раздулся до невероятных размеров.
– Я никогда не давал повода усомниться в своих словах, мадам! Особенно очаровательным женщинам!
Несмотря на обстановку я чуть не подавился. Это Минька-то! Большего вруна я не встречал в жизни. Но благоразумно промолчал.
Все вместе мы спустились вниз к ожидающим нас Вику и Сашке, я коротко обрисовал ситуацию. Женщину и детей надо было доставить на борт дирижабля, а потом они должны будут вернуться и дожидаться нас неподалеку от здания ЧК.
– Только сами не попадитесь!
– сказал Мишка.
– Кстати мадам, в какой квартире живут эти нехорошие люди? Вы сказали в шестой? Ах, в восьмой! Тогда до встречи, и вы детишки не скучайте! Нет, что вы! Да я им и не собираюсь ничего говорить, скандалов мне только не хватало!
И они уехали.
Минька выпросил у меня термитную гранату и рванулся в подьезд. Через несколько секунд раздался слабый хлопок и голос Мишутки:
– Горим! Спасайтесь!
В подьезде захлопали двери, заголосили
Потом вместе с взбудораженными жильцами вынырнул Минька, он поднял голову, в окне на третьем этаже пробивались языки пламени и чья-то темная фигура протягивая руки на улицу выла по-собачьи.
– Может спрыгнуть...- сказал я.
– Не успеет!
– Мишка сплюнул и выстрелил, вой прекратился.
– Вот, - сказал он - говорила мне мама не водиться с тобой, а я дурак не послушался!
– Врун ты Мишка! Ничего она тебе не говорила про меня... Она и не знала меня совсем..., а знала бы так непременно сказала:
– Держись Мишенька Влада, он тебя плохому не научит!
– Чему же это такому хорошему ты меня научил?
– Свинья ты Минька, неблагодарная!
– Гадюка!
Так подбадривая друг-друга мы добрались наконец до бывшей гостиницы с намерением умять любого, кого встретим на пути.
– Комиссия из Москвы!
– коротко буркнул Мишка в ярко освещенном холле гостиницы.
– Где председатель? Военный комиссар? Кто нибудь?!
– Сиваков! Быстро к товарищу Войкову, скажи что товарищи из Москвы приехали!
А мы уж тут вас ждем! Чаю с дороги? Желаете покрепче чего-нибудь? Закусить? Вы только скажите, сей момент буфет откроют. Буфетчица тут у нас, игривая язва!
По ночам работает, ей так нравится больше. Желаете посмотреть?
Он во все глаза таращился на нашу униформу, Минькины награды, и наши кожаные куртки необычного покроя.
– Москва - это вам не свиньям хвосты крутить!
– говорили его глаза.
Я представил как я кручу хвост Миньке, и засмеялся.
– Фамилия?
– спросил глядя на него.
– Петраков, товарищ комиссар!
– Что же ты товарищ Петраков у нас даже мандаты не спросил? А вдруг мы переодетые белогвардейцы?
– Да что вы, товарищи! Да рази ж я... да ни в жисть!
– чуть не заплакал он - Я же понимаю... секретность. Тут до вас были два товарища в такой же форме, так товарищ комиссар Голощекин сказал:
– Ежели чиво, собственноручно расстреляю! С этим у нас строго, вы уж не сумлевайтесь!
– Не сумлеваюсь, - лениво махнул рукой Мишка, - только заткнись и отвечай на вопросы...