Меморандум
Шрифт:
– Жалко!- сказал он вдруг, прозрачные камешки стекли с его руки обратно.
– Ты что, Мишель?!- заволновался Иван - Вы же сами хотели...
– Не подумали, дураки!
– на Мишке не было лица, - Они же в крови! Не видишь что ли? Деньги ладно - бумажки не пахнут, а это...
Я взял его за шею, шепнул: - Успокойся! Все будет хорошо!
Понюхал макушку...
– Минька! Ты сколько не мылся? Неделю?! Доктор, где у вас вода и мыло?
– Сейчас воды нагреем!- сказал Иван.
– Ведра хватит?
Я вспомнил как мы мылись в пустыне, тазик и трехсотграммовая кружка воды на каждого, больше воды не было. Сначала было трудно. Потом научились. Такая вот баня. Мишка понял, засверкал глазками, заулыбался. Вот гад - он часто такую штуку делает, когда девиц соблазняет, и я дурак тоже ему сразу все прощаю! Сколько гадостей он натворил, раздолбай паразитский, и как с гуся вода.
– Ну, Минька, ты и гусь!- сказал я .
– Подумаешь, я же ничего...
– и ускользнул на кухню, помогать Доктору ставить воду.
– Ничего не понял!
– сказал Иван, глядя ему вслед.
– Не обращай внимания... Что во втором?
– Золотые десятки.
– Сколько?
– Килограмма на три!
– Десять тысяч, сколько будет?
– Золотом?
– Ну!
– Десять, ну может двенадцать десяток!
– Давай двадцать, у нас завтра расчет с одним Поликарпом!
Я уложил четыре столбика завернутых в плотную бумагу по карманам. Одно дело сделано.
– Ты как?
– спросил.
– Нормально!
– Иван что-то вспомнил. Обрадовался.
– Мы тут к каким-то немцам попали.
– Не слепой, вижу, давай наливай!
– Что?
– он заморгал.
– У Дока в саквояже грамм двести спирта...
– А как ты... да уж, все время забываю, значит все это не случайно?
– Случайность Ваня была только одна, когда ты на свет народился!
– засмеялся я.
– Тебе бы все шутки!
– вздохнул он, вытащил мензурку, разлил.
– Их ждать не будем?
– Им вредно...
– сказал я на полном серьезе - Через пол-часа надо уходить!
Я выпил, он поболтал в кружке и выпил тоже. Пачку сигарет я кинул через стол неожиданно, ее он поймал так же как и раньше, в воздухе. Хорошо. Вот теперь проверка закончена!
– Мишка, Доктор! Заканчивайте, уходим! Пакуйся Иван, будешь рыбаком...
– Загадками говоришь, Командир!
– Был ты живцом, теперь наоборот... Завтра у тебя тяжелый день, Ваня! Сначала пойдем на Лубянку, оттуда к Владимиру Ильичу с подарком от пролетариата.
– Пойду один?
– Все пойдем, подстрахуем, в случае чего...
Вечер и ночь мы провели в обществе нашего нового знакомого Тимфея Кузнецова и его жены Дуни. Сначала он пытался накормить нас борщем, по случаю сваренным его супругой, но увидев поросенка, икру и банки с заморскими фруктами, которые мы купили на на Сухаревском черном рынке, загрустил и пошел было в свой угол, откуда был вырван с корнем Мишкой в Дунином фартуке.
– Сегодня я ваш шеф!- сказал он торжественно. Это напомнило мне о том как он готовил вурдалаку, и я придвинул булку поближе к себе, на всякий случай.
Неожиданности не случилось, все приняли горячее участие, жалко ананаса не было, засунуть в пасть поросенку. Мишка напихал консервированных персиков, их после этого невозможно было есть, а так - ничего, вечер удался на славу. Тимофеев сын трудился за троих, на радость отца и матери.
– Видишь, Тимоша - сказала его жена - и товарищи коммисары бывают хорошие!
Минька чуть через стол не перелез: - Не бывают! Не были и не будут! Ну, может один.
Тимофей развел руками.
– Доктор, Иван, пойдемте в машину, оставьте их!
– я видел что Мишка валяет дурака по своему обыкновению и скандала не будет, а будет дружеская попойка, с битьем тарелок и песнями.
– Только тихо!
– показал я ему.
– Обижаешь!
– ответил он глазами прижмурившись.
– Сначала сеанс связи!
– я достал радиостанцию, включил, послал сигнал вызова, она ответила немедленно голосом Дашеньки:
– Любимый, это ты?
Я покраснел, я давно не краснел, ну может только уши, а тут загорелся весь, как будто ведро с углями на голову надели, главное ведь когда вместе были она мне такого не говорила, зато сейчас...
Доктор сказал: -Кх-гм!
– и осуждающе на меня посмотрел.
А Иван начал разглядывать меня, как впервые встретил.
– Это я Дарья Ивановна! Здесь ваш дядя...
– Ой, дай мне его, как твое здоровье дядюшка?- перебила она, и затараторила рассказывая ему наши приключения.
– Подумаешь!- сказал я про себя, а сердце приятно заныло, меня первый раз назвали любимым в прямом эфире. Господи, какие глупости я думаю!
На хозяйской половине между тем гулянье шло полным ходом, Тимофей притопывал и пел:
Дуня ягода моя,
Почто любишь Ивана?
И Дуня подхватывала:
А я за то люблю Ивана,
Голова его кудрява
Он на ярмарку ходил
Мне подарки приносил
И Минька:
Дуня, Дуня, Дуня я,
Дуня ягода моя!
Вот паразит! Предупреждал же его не шуметь!
И почти в ту же секунду почувствовал чужого. Кто-то стоял за стенкой барака и слушал. Я высунулся в проход между досками. Мишка по прежнему топал, но на столе уже ничего не было кроме кастрюли щей, бутыля самогона и трех кружек, тарелки не в счет.
Супермен! Вот зачем он все это устраивал, предупредить меня, массовик-затейник!
Фейерверки он любит со взрывами, я тебе покажу песенки... Ну вообще-то, молодец. Иван на меня вопросительно смотрит из за стекла машины, показываю - Выключи радио! Он потянулся и щелкнул тумблером, оборвал связь и Доктору на ухо что-то...