Чтение онлайн

Царь Александр, один из богатейших людей на свете, снова бросил взгляд в ее сторону. В его внимательных серых глазах горело приглашение. Марго выдержала взгляд русского монарха.

Раз Ротшильды не разрешили майору Арчеру Уэллсу выкупить флейту без разгаданной мелодии, быть может, царь соблазнится магической силой инструмента и приобретет его таким, какой он есть. Сейчас. Не когда-нибудь в будущем. Когда, возможно, будет уже слишком поздно. Марго постаралась побороть нарастающую панику. Вести двойную игру было очень опасно, однако горе пересилило страх. Сейчас не время идти на попятную; она слишком долго готовила эту встречу.

Очаровательный особняк Марго был полон умных и влиятельных людей. Еда была отменной, музыка — восхитительной. Все вокруг было напускное. Нити, на которых держались учтивые, любезные маски, готовы были вот-вот порваться. У каждого, кто приехал в Вену, была четкая цель — как теперь, когда Наполеон в ссылке, максимально выгодно использовать передел Европы в собственных интересах. В свое время триумфатор захватил неисчислимые богатства, и вот теперь, когда он был побежден, эти люди спорили, как разделить между собой награбленное. Несмотря на высокопарные рассуждения о благе всех народов, державы-победители были полностью сосредоточены на решении своих собственных задач. Так что даже здесь, на этом вечере, считавшемся вроде бы чисто светским развлечением, на первый план вышли сугубо практические проблемы.

Марго снова посмотрела на царя, отвечая ему не заигрыванием — на что, как она знала, он рассчитывает, — а открытым, прямым взглядом. Молодая женщина не сомневалась, что лучший способ поддержать эту игру — вообще в нее не играть. Сила неожиданного. Еще один урок, преподанный, как и сотни других, Каспаром. Поэтому Марго с холодным безразличием выдержала взгляд царя, и по глазам Александра было понятно, что это равнодушие заинтриговало всемогущего правителя, привыкшего к всеобщей почтительности.

Взяв с подноса, которым обносил гостей ее слуга, два хрустальных бокала с шампанским, Марго прошла через весь зал и протянула один русскому императору, не только перебивая разговор, но и подчеркнуто игнорируя собеседников Александра. Красивый мужчина со светлыми золотисто-каштановыми волосами, монарх был в форме фельдмаршала [24] . Многочисленные ордена и медали и золотые эполеты на темно-зеленом мундире в свете свечей сверкали, словно женские драгоценные украшения. Любая другая на месте Марго в присутствии царя смутилась бы, но она хотела показать, что она не такая, как все.

Ей удалось без особого труда увести Александра от гостей. Он принял ее приглашение прогуляться в саду и, многозначительно улыбнувшись, предложил руку. Луна и фонари рассекали ночную темноту затейливыми узорами, оставляя под деревьями обольстительные тени; цветы наполняли воздух ароматом сладостных благовоний. Царь, у которого сложилась репутация донжуана, склонился к уху Марго и поблагодарил ее за то, что она спасла его от скучного политического спора.

— Не стоит благодарности, я весь вечер ждала возможности поговорить с вами.

Подобно большинству съехавшихся в Вену, они говорили по-французски.

— А, значит, у вас тоже есть ко мне какое-то дело. Надеюсь, политика тут ни при чем. С меня за один вечер достаточно.

— На самом деле это тоже политика, но не та, которую вы сейчас обсуждали.

Александр обворожительно улыбнулся.

— Как умно подмечено! Политика опочивальни мне никогда не надоедает.

— Мы наслышаны о вашем духовном браке. Это правда?

— Вы меня удивили. Это очень серьезная тема, а я полагал, что у нас с вами здесь фривольная беседа.

— Вы ничего не имеете против?

— Вовсе нет. Вы изучаете мистицизм?

— Мой муж увлекается этим, и я многое узнала от него. Он рассказывал мне о многих вещах, Ваше величество, и, в частности, о том, что два человека могут общаться между собой посредством молитвы, на каком бы большом расстоянии друг от друга они ни находились.

Прогуливаясь по запутанному лабиринту тропинок, они подошли к каменной скамье, окруженной кустами роз. Александр достал носовой платок и смахнул со скамьи опавшие лепестки. Они сели, и их тотчас же со всех сторон скрыли густые колючие заросли.

— Да, именно так обстоит дело у нас.

— Вас в этом браке трое? — спросила Марго, наперед зная ответ.

Вчера она долго общалась с двумя фрейлинами императрицы, расплатившись с ними фамильными драгоценностями, хотя ей самой сейчас очень были нужны деньги.

— Да. Мы поддерживаем друг друга сердцем и душой.

— Ваша духовная супруга сейчас здесь, в Вене?

— Это фрейлина моей супруги. Графиня Эдлинг. Быть может, вы с ней встречались?

— Пока что я не имела такого удовольствия, — ответила Марго, всматриваясь в глаза Александра, ища в них искру, чтобы понять, можно ли ей произнести остроту, уже готовую сорваться с ее уст, или же лучше воздержаться от шутки.

Выражение лица царя оставалось совершенно серьезным.

Значит, осведомители ее не обманули. Интерес Александра к мистике не имел под собой сексуальной подоплеки, а был обусловлен глубокими убеждениями. Как было всем известно, царь считал, что России было предопределено свыше низвергнуть Наполеона, а затем обеспечить безопасность европейских государств. Так что когда его страна действительно сыграла решающую роль в победе над французским императором, Александр воспринял это как подтверждение своих дальнейших притязаний. Именно с этой целью русский царь прибыл в Вену. Он не сомневался, что это предначертано ему судьбой. Однако попытки Александра аннексировать Польшу и отодвинуть границы России на несколько сотен миль дальше на запад серьезно беспокоили глав других государств, приехавших на конгресс, поскольку мистические верования царя делали его доводы еще более подозрительными.

Они умолкли. Вокруг жужжали ночные насекомые. Со стороны особняка доносились обрывки разговоров и приглушенные звуки камерного оркестра. На улице было прохладно, но Марго не стала прикрывать плечи шалью, так как ей было хорошо известно, что ее кожа сияет в лунном свете, а Александр, хотя и говорил о высокой философии, не отрывал взгляда от ее открытого декольте.

— Просто поразительно, вы настолько щедры со своей душой, что готовы поделиться ей с женщиной, отдавшей свою душу другому мужчине.