Чтение онлайн

Напишешь что-нибудь в лифте - и попадешь в десятку, да не в одну, а в десять.

Отечественные Бранные Достижения общеизвестны. Такого нет нигде. Заглядывал я тут в русско-английский матюгальник - жалкое зрелище! Из этого следует, что многие вещи правильно именуем мы и только мы - не хуже Адама, нарекавшего всякую тварь по ее заслугам. Звуковые колебания в точностью совпадают с задуманным свыше и сниже.

А вот в других языках есть много слов, которые созвучны нашим матерным, но означают совсем другие вещи.

Иностранцы колеблют воздух, думая, например, что поминают что-то замечательное - собор какой-нибудь или абстрактную картину. Фонетика, однако, при соотнесении с русским аналогом, говорит об обратном.

С чем я их и поздравляю.

Барсук

В нашем народе есть Правда.

Об нее рано или поздно разобьются Все.

Эта правда невыразима словами. Она воспринимается непосредственно, как солнечный луч.

Однажды Парфенов в своей программе "Намедни" показывал деревенских очевидцев НЛО. За кадром говорилось, что иной раз доверять их свидетельствам трудно, потому что они даже не знают, было ли это НЛО или вертолет. И показали одного такого очевидца. Его спрашивают: видел НЛО? А он идет, глядит в землю, и сам весь цвета земли, и текстуры такой же, и совершенное в нем равнодушие к НЛО, которое, если летает, то и Слава Богу. "Бур-бур-бур", - отвечает. Репортер не отстает: ну, какое оно хоть было? Землежитель на ходу пожимает плечами: "Какое такое, не знаю, ррррр, хрррррр, летит, пропеллером круть-круть-круть... "

Вот в этом и есть Правда.

Как-то, помню, занесло меня в далекое село Заозерье. И тесть со мною был, который по природной склонности всех там знал.

Сидит один такой на крыльце, в каких-то одёжных напластованиях. В одному глазу Мейстер Экхарт, в другом - Судзуки.

Тесть присаживается рядом, обнимает его за плечи:

– Вот мы с Толей (по-моему, с Толей), на барсука пойдем, галлюцинирует тесть.
– Есть барсук-то, Толя?

Житель кивает. Из трахеи вырывается уважительный хрип:

– Болллльшой... блядь! Он, блядь, там сидит... большой!

– Ну, поговори с ним, - успокаивается тесть и оставляет меня наедине с Жителем. Я, не без трепета, с почтением спрашиваю:

– А барсук-то - он какой?

– Боллльшой... ббляя. . хрррр... . хр... мр-мр-мр...
– Тот помогает себе руками, восхищенно очерчивая контуры барсука.

Разговор замирает.

Потом, когда все выпили (мы туда на похороны ездили), тесть вспоминает про барсука.

– Толь, а барсук-то?
– напоминает он.

– Болллшшшой! блядь... . хрррррр, - оживляется тот и начинает пассы.

Вот она, Правда.

Пусть удавятся со своим Декартом.

Неуверенное послесловие

Перечитывая написанное, я поймал себя на невольном хмыканье: точно! Было такое! Надо же! Совсем из головы вылетело!

Письмо не помогло.

Я напрасно старался.

Старая черепаха памяти втягивает лапы и погружается в непроницаемый сон.

август 2002 - февраль 2003