Мэн
Шрифт:
«Хотя «как ни в чём не бывало» меня тоже вряд ли устроило бы», — мысленно отложила она этот вопрос и решила пока не паниковать.
В квартире девушка находилась одна — мама на работе, Сикорски где-то шлялся.
Заноза, услышав свою кличку знакомым голосом, зашевелилась.
Мистер Дексен протянул девушке контейнер и проследовал мимо, в гостиную.
— Что-нибудь выпьешь? — пройдя за ним в шлейфе запахов эксклюзивного парфюма и сигарет, Тэсс поставила на пол переносную «будку» своей красавицы. — Виски? Или, может быть, чашку чая?
— Стакан молока, если можно. — Гость присел на край дивана и, облокотившись о колени, сцепил перед собой руки в замок. Он нетерпеливо принялся потирать большими пальцами середину ладоней, как бы разминаясь.
Тэсс знала, что в перечне напитков Андрея молоко занимает равноправные позиции с кофе, чаем, лаврово-пряным киселём и томатным соком. Это не считая алкоголя. Мужчина говорил, что любит эту питательную жидкость за белый цвет, и дома пил его исключительно из одной и той же высокой коричневой кружки.
— Одну минутку.
Девушка быстро развернулась и понеслась на кухню. Достала из холодильника новую бутылку молока, свинтила крышку, налила в идеально вымытый и отполированный стакан и, схватив из стопки салфетку, ринулась обратно.
— А почему ты мне ничего не принёс? — вошла в гостиную.
— Не понял? — поднял на неё голову и свёл брови к переносице мужчина.
Тэсс поставила перед ним «заказ» на салфетку.
— Ну-у… конфеты, например, — развела она руками, делая шаг назад от журнального столика.
Андрей выгнул бровь.
— Это провокация глупостью? Или мне заново представиться? — посмотрел он на неё из-под невидимых очков. Его лицо было настолько красивым в этот момент, что девушка на мгновение потеряла пол под ногами.
— Мог бы мороженое купить. — Чтобы не любоваться в упор, она направилась к контейнеру. Там опустилась на корточки и потянула молнию на сетчатом окошке.
— Я сволочь, — равнодушно бросил Дексен и приложился с молоку.
«Быстро же из неё Нью-Йорк выветрился, — подумал он выражением самой Констанции. — Запросы такие… простые».
А мисс Полл, окинув взглядом на нём знакомые брюки цвета спаржи и хлопковый свитер одного из оттенков маренго, который видела впервые, вспомнила, что, живя с этим мужчиной, периодически подвергалась коллапсам эстетического восторга. Эти внезапные порывы настигали её в самые различные моменты, иногда исключительно и досадно неподходящие. И даже привычка к его внешности не помогала — красота Андрея выходила на самый передний план, на авансцену. Все остальные, пусть и очень глубокие, и интересные, качества этого витиеватого человека будто прятались за спину его внешности, устраивая той своеобразный бенефис. Эти приступы как появлялись, так и исчезали сами по себе, но урвать момент и задохнуться от восхищения Тэсс всё же удавалось.
Так и на этот раз.
«Господи, и как он таким получился? Где таких делают?» — довольно привычно удивилась она, невольно поймав в поле зрения ещё и его руки.
Хорошо выглядишь, — выпив почти всё, Андрей поставил остатки молока на журнальный столик.
Она моргнула. Один раз.
«Ну, здравствуйте, — вытянулось её лицо. — Я тут им любуюсь… а он…»
Вынув из контейнера Занозу, хозяйка стиснула в руках свою любимицу и зарылась лицом в её пушистость:
— Привет.
Девушка уже хотела поблагодарить за комплимент, но тут мозг прострелило догадкой, что, возможно, Андрей иронизирует по поводу её одежды. Констанция моментально отпустила кошку.
— Это мамин халат. Я сейчас переоденусь, — подскочила с места и ринулась в свою комнату.
— Тэсс! — протянул к ней руку мужчина. — Сядь.
— Я быстро.
— Нет, я не понял, мне насильно тебя останавливать? — выпятил грудь и развёл руками он. — Я и так только что с родительского собрания. — Обречённость с голоса Андрея разве что не капала.
— Что? — нахмурилась девушка.
— Сестра Джо заканчивает школу, — поморщился он так, будто речь шла об огнестрельном ранении от сорок пятого калибра.
— Оу, — спохватилась Тэсс. — Да. Я забыла. Моё сочувствие тебе.
— Угу.
Поджав губы, она присела на край кресла напротив гостя. Медленно подняла голову и даже слегка вскинула на него подбородок. Тэсс чувствовала, что Андрей совершенно преднамеренно держит эту энергетику отчуждённости между ними, давая возможность ей самой сделать первый шаг.
«Не хочет давить на меня».
У неё имелось, что ему сказать, высказать — тоже, но ведь перед ней не кто иной, как Дексен. Этот гражданин может обвести вокруг пальца в разговоре, даже если это будет её монолог, поэтому должен заговорить первым. Кстати, мужчина никак себя не выдал, не сболтнул лишнего — если вообще на такое способен, — да, по сути, ещё почти ничего не произнёс, но Тэсс уже поняла, что он в курсе всего и вся.
От волнения забралась рукой себе в волосы и перекинула их с одной стороны на другую. В маминой квартире с ней сидел тот самый Андрей, которого она любит, обожает до смерти, для которого готова выиграть в «Факторе страха», но именно это делает отношения с ним неимоверно сложными. Выражаясь гастрономическим языком, в этом блюде нужно постараться идеально выдержать все пропорции и соблюсти малейшие технологические тонкости — ингредиенты, интенсивность перемешивания, время настаивания и температуру термообработки. И для Констанции надавить на саму себя и уехать с ним в Нью-Йорк сейчас — всё равно что съесть любимые отбивные в кукурузных хлопья сырыми, не прожаренными.
Она знала, Андрей всё это чувствует — иначе и быть не может, — именно поэтому и привёз Занозу.
Кстати, Заноза, стоически и с великодушием истинной королевы выдержав все экзекуции и получив свободу, приступила к ревизии помещения, не мешкая. Перестановки, новые покрывала на креслах, другой звук у тикающих часов, непонятный запах, которым помыли полы — да мало ли забот у «деловой женщины».
А мистер Дексен тем временем смотрел на свою девушку и убеждался, что возвращается та Констанция Полл, которую встретил почти год назад здесь же. Да, сейчас, при встрече, она сгруппировалась и насторожилась, но той собранностью, которая не успела измучить. В девушке не чувствовалось привычки к напряженному состоянию. Скорее всего, подавляющее большинство времени она расслаблена и спокойна.