Чтение онлайн

Версия звучала вполне логично. Я сам неоднократно размышлял на сей счёт и потому поделился соображениями:

– Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Хотя… Стряпчий меня уже списал, когда завёл этот разговор. Не думаю, что имело смысл врать.

– Резонно, – кивнул Бодунов. – Будем исходить из того, что Стряпчий тогда говорил правду. Хоть какая-то зацепка появилась. Раз Стряпчий молчит, поищем Чухонца и тряхнём как следует.

– Где искать-то знаете?

– Разберёмся, – заверил Бахматов и тут же спросил: – Кто выманил тебя из квартиры?

– Подруга Стряпчего – некая Варвара. Я ведь недавно спас их, ну а в ответ… сами видите.

– Да уж насмотрелись, – согласился Ваня и перевёл взгляд на напарника: – Лёня, ты же у нас москвич… Что это за Варвара такая?

– Леший её знает! – пожал плечами тот. – Мало ли каких шалав вокруг урок вертится! Описать сможешь?

Я кивнул и дал словесный портер Варвары. Она так и не проявила себя в момент покушения. Видимо, Стряпчий велел ей держаться подальше.

– Но я попробую навести справки, – пообещал Бахматов.

Тут пришла Настя и принялась расставлять на столе чашки и блюдца. Мы дружно сменили тему для разговора.

– Хорошие у тебя друзья, – сказала Настя, когда ребята ушли.

– Самые лучшие! – подтвердил я.

Третий день нового 1923-го года практически ничем не отличался от предыдущего. Я по-прежнему валялся на кровати, читал книги и газеты, если позволяло самочувствие и настроение – миловался с законной супругой.

Перед тем как заснуть, я вдруг с ужасом понял, что такая жизнь мне даже нравится, а сам я постепенно превращаюсь в сибарита. Дома чисто и уютно, еда вкусная, красавица жена под боком.

С утра, правда, мне разрешили встать и подольше походить. Меня даже взяли на вокзал – провожать тестя назад, в Рудановск.

Когда поезд тронулся, мы ещё долго стояли на перроне, размахивая руками. По щеке Насти скользнула слезинка – папа есть папа, расставание с родным человеком не самая приятная жизненная коллизия.

Я приобнял её и поцеловал.

– Не переживай. Возьму летом отпуск, и мы с тобой обязательно съездим и навестим родню.

Она кивнула.

– Обязательно съездим. Папы нет всего пять минут, а я уже по нему страшно соскучилась.

– Я тоже, – вздохнул я.

На следующий день мои женщины вдруг резко засобирались.

Я удивился:

– Степановна, Настя, вы куда?

– Как куда? – удивилась любимая. – На рынок, конечно. Дома скоро будет шаром покати…

– Да ну? – не поверил я, но меня быстро убедили в собственной неправоте.

Заодно заявили, что тяжёлых вещей покупать на рынке не будут и в моих услугах носильщика абсолютно не нуждаются.

Немного раздосадованный такой самостоятельностью и солидарностью женщин, я вывесил белый флаг. Может, Настю мне бы и удалось переспорить, но когда подключилась Степановна, в глазах которой я оставался худым, вечно голодным мальчишкой, а теперь ещё и «ранетым», настоять на своём не получилось от слова «совсем».

Дамы поцеловали меня и отбыли на «шоппинг», а я вернулся к прежнему ничегонеделанью. Снова полистал одну книгу, её я прочитал, если можно так выразиться – ещё лет тридцать назад, потом взял другую и так же равнодушно отложил. В газетах тоже не нашлось ничего интересного. Я опустил голову на подушку, накрылся одеялом и сам не заметил как заснул.

Разбудил меня звонок в прихожей. Я радостно отбросил одеяло и побежал открывать дверь, думая, что это мои вернулись из похода по магазинам. Однако, памятуя, что не так давно мне слегка попортили шкуру, не забыл прихватить с собой револьвер и не пожалел, когда увидел, кто пожаловал ко мне на лестничную площадку.

Это было какое-то дежавю…

– Варвара?! – очумело воскликнул я, разглядывая визитёршу, одновременно прикидывая, каких подлянок ждать сейчас с её стороны.

Вдруг подружка Стряпчего явилась сюда отомстить за хахаля?

Вот только в данный момент она совершенно не походила на разъярённую фурию, скорее наоборот – была похожа на кроткого ягнёнка, само смирение и всё тут.

– Георгий Олегович, – печально произнесла женщина, – нам надо поговорить. Разрешите войти?

– Заходи, – сказал я, направляя на неё ствол.

Варвара вздохнула, завидев револьвер, но ничего в ответ не произнесла – знала кошка, чьё мясо съела – и послушно переступила через порог.

Я быстро высунулся за дверь, проверяя, не ждёт ли меня ещё какой-нибудь сюрприз из серии не самых приятных. Больше сюрпризов не было.

– Подними руки, – потребовал я, когда женщина оказалась в коридоре.

Подруга Стряпчего бросила на меня удивлённый взгляд. Видимо, совсем иначе представляла себе наш разговор.

– Зачем? – спросила она слабым голосом.

– Я сказал – руки подними! – угрожающе произнёс я.

– Как скажете, Георгий Олегович.

Она послушно выполнила мою команду и подняла руки, а я приступил к обыску. После истории с покушением я предпочитал дуть на воду, чем обжигаться на молоке.

– Как-то вы слишком бесцеремонны по отношению к даме, – попыталась уесть меня Варвара, на что я спокойным тоном ответил:

– Не вижу здесь ни одной дамы.

Визитёрша поморщилась, мои слова вряд ли приятно согрели её душу, но мне было плевать, какие эмоции она испытывала в данный момент. Её кореш планировал сунуть мне перо под бок, миндальничать с его подругой я не собирался.

При обыске нашёл удостоверение личности, которое сразу развернул и внимательно прочитал. Вроде не «липа». У нашей Варвары, оказывается, одна из самых распространённых фамилий в России, и это отнюдь не Иванова или Петрова.

– Смирнова Варвара Игнатовна…

– Да, это моя фамилия, – подтвердила женщина.

Убедившись, что гостья чиста и не притащила с собой ни маленького женского пистолетика, ножа или заточки, я показал в сторону кухни.

– Пошли. Ты хотела поговорить…

На кухне я посадил Варвару так, чтобы у неё не было возможности дотянуться до любого опасного предмета и ещё раз продемонстрировал ствол: