Чтение онлайн

Согласно свидетельским показаниям, каждое утро две женщины выносили Бланку на задний двор, где клали ее, скрюченную, в деревянное корыто погреться на солнышке. Потом снова относили в комнату. Она превратилась в скелет, питалась маисовым напитком, приготовленным Калаверой, никак не давала понять, что понимает обращенные к ней слова, сама же бормотала что-то нечленораздельное.

В мае Арканхела, постоянно недовольная тем, что они тратят уйму денег на пропитание целой толпы, и отсутствием доходов, решила: раз Бланка не может жевать, нужно вырвать ее золотые зубы и продать, чтобы оплатить те труды и заботы, которые свалились на них по ее вине. Как-то утром она пришла в комнату Бланки и хотела вырвать ей зубы, но больная так стиснула рот, что Арканхела, провозившись какое-то время, вынуждена была отказаться от своей затеи.

Пятого июля Калавера поехала в Педронес и посоветовалась с сеньорой по имени Томаса Н., известной целительницей, по поводу способов лечения паралича. Именно Томаса Н. открыла ей метод лечения, о котором мы расскажем ниже, и рекомендовала его как эффективный. Вернувшись в Консепсьон-де-Руис, Калавера попросила у хозяек разрешения применить этот метод, и они разрешили.

(Прошло несколько дней, в течение которых Калавера и другие женщины были заняты приготовлением праздничного соуса моле на день освящения ранчо.)

Наступает 17 июля. Тичо скручивает проволокой ножки трех столов, чтобы придать им устойчивость, и ставит столы в центре кабаре — Калавера выбрала это место как наиболее подходящее для проведения лечения. Потом Тичо уходит и не узнает, что было дальше. В одиннадцать разжигают две жаровни и ставят их рядом со столами. Марта, Роса, Эвелия и Фелиса, действующие в роли ассистенток Калаверы, приносят из комнаты Бланку, раздевают и кладут на столы. Пока ассистентки нагревают на жаровнях семь железных утюгов, Калавера растирает тело больной настойкой из скорлупы арахиса. Помощницы привязывают Бланку к столам двумя простынями. Сестры Баладро присутствуют при лечении — они стоят на балконе, расположенном над кабаре. Помощницы накрывают тело Бланки легким фланелевым одеялом. Марта держит в руках кувшинчик с водой. Из него она должна смачивать одеяло, на которое Калавера ставит раскаленные утюги. В обязанности Росы входит сменять остывшие утюги. Эвелия и Фелиса держат больную, чтобы не извивалась.

В рецепте говорится: прикладывать горячие утюги на влажное одеяло с парализованной стороны до тех пор, пока одеяло не приобретет темно-кофейный цвет.

Сначала всем показалось, что лечение будет успешным. Больная не только кричала более внятным голосом, чем все последние месяцы, но к тому же, когда к ней приложили утюги, у нее задвигались даже те мышцы, которые давно не двигались. Потом больная потеряла сознание. Целительницы пытались привести ее в чувство, понемногу вливая в рот кока-колу, но не смогли заставить ее глотать: жидкость скатывалась с ее губ. В какой-то момент Калавера засомневалась, не прекратить ли лечение. Но решила действовать и прикладывала утюги до тех пор, пока одеяло не приобрело темно-кофейный цвет, как рекомендовала сеньора Томаса. Они еще раз безрезультатно попробовали влить Бланке в рот кока-колу. Когда они подняли одеяло, то с удивлением обнаружили, что вся ее кожа осталась на одеяле.

— Накройте ее! Накройте! — говорят, закричала на балконе Серафина.

Одна из женщин побежала за другим одеялом. Остальные отвязали больную. Ее снова накрыли, все вместе отнесли в комнату и положили на кровать. В себя она больше не пришла. Целительницы вместе с хозяйками оставались у ее постели до полуночи, в этот час она перестала дышать.

Мария дель Кармен Регулес говорит, что сразу после завтрака Калавера приказала ей и еще трем женщинам:

— Идите погуляйте. Сделайте кружок, а если некуда деваться, зайдите на рынок поглядеть на овощи и зелень. До пяти домой не возвращайтесь.

Она дала каждой по одному песо на обед. Приказ их удивил, но они подчинились. Все четверо отправились на улицу Куаутемок и шли мимо механических мастерских, где работали трое их знакомых, а те, увидев женщин, увязались за ними и стали говорить им всякую «похабщину». Женщины пошли к загородному роднику, и там парни их настигли и «изнасиловали» в зарослях осоки. Обедали работницы на рынке, а потом до пяти вечера гуляли на площади.

Вернувшись в казино «Дансон», они заглянули в кухню, чтобы доложить Калавере о своем возвращении. Они не увидели там ни людей, ни еды, ни огня в печи, ни угля в топке.

Мария дель Кармен вышла на задний двор, чтобы снять с веревки белье. Она заметила, что корыто Бланки стоит не под лимонным деревом, а возле запертой двери кабаре.

Когда она вернулась на кухню, то встретила других работниц, которые тоже с утра гуляли по городу. Всего в тот день на улицу отправили одиннадцать женщин — случай крайне редкий.

Она говорит, что, поднявшись к себе, услышала в комнате Бланки голоса, ее охватило любопытно, но зайти она не посмела, потому что, как ей показалось, среди других голосов различила голоса хозяек. Она не стала выходить из комнаты, а позднее услышала в коридоре какой-то шум, приоткрыла дверь и увидела в щель Арканхелу и Калаверу — они шли к лестнице. Арканхела говорила Калавере:

— Это ты во всем виновата.

Ужина в тот день не дали, только чай из апельсиновых листьев. Некоторые женщины спрашивали Фелису, что случилось, но та не отвечала. Прошел слух, что Бланке стало хуже. Поднимаясь в свою комнату, Мария дель Кармен заметила, что корыта у двери казино уже нет.

Она говорит, что легла спать, но вскоре проснулась от голода. В коридоре раздавались голоса и шаги. Она хотела было встать и посмотреть, что происходит, но тут же опять крепко уснула.

Мария дель Кармен проснулась рано утром, снова от голода, и спустилась в кухню. Калавера уже разожгла печь и кормила Тичо шкварками в зеленом соусе. Мария дель Кармен спросила, не стало ли Бланке хуже, и Калавера ответила:

— Ей так плохо, что пришлось опять отвезти ее в больницу.

Мария дель Кармен говорит, что несколько дней верила словам Калаверы.

О событиях предыдущих суток Тичо рассказывает, что связал столы, поставил их там, где велела Калавера, и попросил разрешения поработать. (После закрытия «Прекрасного Мехико» Баладро не платили Тичо, поэтому ему пришлось сдельно работать грузчиком.)

Он говорит, что пошел на склад братьев Барахас и там перетаскивал коробки с помидорами, пакеты с чили и мешки с картошкой в сухие помещения из тех, где капало с потолка; что в два часа сделал перерыв, сходил через дорогу на рынок, съел кукурузную лепешку с потрохами, вернулся на склад и таскал мешки; что в восемь часов управляющий, наконец, остался доволен и заплатил ему обещанные двадцать песо.