Чтение онлайн

– Да они больные. Клинически больные, - сказала Мэннинг.

– Согласна. Честно говоря, вряд ли они понимают, что это будет зомби. В глубине души они думают, что она восстанет из мертвых, и у них появится возможность доказать, то они достойны, и будут они жить долго и счастливо.

– Ну ничего себе. Анита. Слишком романтичный взгляд на тех больных ублюдков, которые просто хотят оттарабанить девчонку, отказавшую им в школе, - Зебровски и в самом деле выглядел удивленным.

Я пожала плечами, вернула ему хмурый взгляд и наконец сказала:

– Ну да, одно эпичное предложение, и я стала слишком девчонкой для тебя.

– Оттарабанить, - повторил агент Брент.
– Не знаю никого, кто бы так выражался.

– Да вы, желторотики, просто ничего не понимаете в старом-добром слэнге, - ответил Зебровски.

– Нe слушайте его, он не настолько старый. Просто рано начал седеть.

– Последние пара дел так напугали меня, что волосы совсем побелели, - произнес он без тени своей усмешки, совершенно невозмутимо, чего никогда не делал. Если бы они знали его, то поняли бы, что он лжет, но они его не знают.

– Волосы не седеют от страха, - произнес Брент, но не похоже было, что он сам в это верит.

Мэннинг посмотрела на меня и закатила глаза, а я указала ей на Зебровски.

– Это все он, не я.

Зебровски улыбнулся мне, а затем и агентам.

– Просто пытаюсь поднять настроение. Это часть моего обаяния.

– Это правда, - подтвердила я, улыбнувшись ему в ответ.

– Сержант здесь, потому что он ваш напарник во время работы с Региональной Группой по Расследованию Сверхъестественных Дел. Все называют ее Региональной Группой "Покойся с Миром", не официально, - сказала Мэннинг.

– Это прозвище, - ответила я.
– Они называют нас "Покойся с Миром", потому что большинство наших приговоров жестоки - разорвать в клочья. Другие копы и массмедиа так давно пользуются этим прозвищем, что люди считают это фактическим названием команды.

– Кажется, мы отвлеклись от темы, - заметил Брент.

Мэннинг кивнула и отпила кофе.

– Похоже на то, так что вернемся к делу. Одна из причин, почему мы сейчас говорим с вами: от вас было больше заявлений в полицию на незаконные или аморальные сомнительные запросы на поднятие зомби, чем от любого другого аниматора. С тех нор как вы сами получили значок и официально стали офицером, заявлений стало меньше. Полагаю, никто не хочет проводить свои грязные делишки с маршалом США.

– Вы будете удивлены, как много людей считают, что раз я воскрешаю мертвых, то должна быть злодеем с большой буквы «З». Но да, теперь я сама могу арестовать тех, кто просит понять зомби на одну ночь или сделать зомби-сексуального раба.

– Причинение вреда трупу уже много лет как правонарушение, - сказала Мэннинг.

– Причина, по которой существуют записи, вроде этой: если их поймают, они отделаются легким наказанием. Деньги, которые они отмоют на этом видео, окупают риск быть пойманным, - ответила я.

– Сейчас наказания жестче, но все равно не такие же, как если бы дело касалось живого человека, - сказала она.

Я пожала плечами

– Не я пишу законы, я просто слежу за их соблюдением.

– Вы делали все возможное, чтобы обеспечить соблюдение законов, и предлагали для них поправки, основанные на собственном опыте. Это еще одна причина, по которой мы решили привлечь вас к нашей проблеме, - сказала Мэннинг.

– Мы уже поняли, агент, так что там за большой секрет? Раньше в зомби-порно либо вместо мертвецов снимали загримированных людей, либо зомби, поднятых для работ в Калифорнии или других странах. Зомби на этих видео выглядят немногим лучше настоящих трупов.

– Это видео другое, - ответила Мэннинг.

– Покажите, - сказала я и добавила: - пожалуйста.

Па самом же деле мне хотелось сказать: "Вы слишком малодушны для агента ФБР." Или что-нибудь еще более колкое. Последнее время я была слишком ворчлива, даже по моим меркам, поэтому старалась контролировать себя и направлять всю свою раздражительность на плохих парней.

Брент вновь кликнул по экрану, и дрожащее видео продолжилось, демонстрируя кладбище ночью... Это было похоже на начало любительского фильма ужасов, когда кому-то подарили на Рождество камеру. Затем съемка стабилизировалась, мне даже показалось, что камеру взял в руки кто-то другой, или ее просто установили на штатив. От ответа на этот вопрос зависит имеем ли мы дело с одним плохим парнем или двумя.

Затем был резкий переход от видов пустынного кладбища к светловолосой женщине, выбирающейся из могилы. Сначала я решила, что это актриса, закопанная в землю примерно по грудь, но затем крупным планом показали ее глаза, и я поняла, что она мертва. Зомби вылезала из могилы, такое я видела уже ни раз. Запутавшись в юбке платья, в котором была погребена, цепляясь за могильную землю, она, споткнувшись, наконец, поднялась. Она неровно встала, потеряв, видимо, одну из туфель в могиле.

Женщина была высокой, статной, с белокурыми волосами до плеч. Судя по ложбинке в декольте, у нее были имплантаты - натуральная грудь не торчала бы так, женщине пришлось бы ее поправлять, а зомби это делать не за чем.

Маленький фонарик или что-то вроде него, прикрепленный к камере, осветил сначала ее светлые волосы, а затем бледно серые глаза, которые, возможно, при жизни были голубее. Голубой цвет глаз смешивался с любым другим: от серого до зеленого, или даже светло-карего, меняя оттенок в зависимости от настроения человека. При жизни она, вероятно, была очень красива, но сейчас была недостаточно живой для этого. Именно душа и личность составляют привлекательность человека. Зомби этим почти не обладают.

В следующей сцене зомби оказалась в самой обычной спальне, не считая отсутствия окон. Я никак не могла понять, чем мне не понравилась эта комната. Зомби была в той же одежде, что и на кладбище. Она выглядела как персонаж плохого фильма ужасов на фоне покрывала в цветочек и кафельного пола. Вот что здесь было не так: никто не выкладывает полы в спальне плиткой. Они снова показали крупным планом глаза зомби, и на этот раз они не были пустыми. В них был ужас.

– Вот черт, - тихо, но с чувством вырвалось у меня.