Мещёра

За окном автобуса показалось приземистое здание автостанции, стилизованное под дореволюционный вокзал. Замысловатая лепнина, карнизы и высокая башня с часами — прямо девятнадцатый век с пожелтевшей музейной фотографии.

Гордей спрыгнул на платформу первым, обернулся и галантно подал руку Стасе. Она ответила вполне приличным реверансом, что в псевдоисторической обстановке вокзала выглядело гармонично, хотя нелепо контрастировало с современной одеждой — кожаной короткой юбкой и чёрными колготками.

— Вы там долго ещё? — обернулась Стася.

Её огромный рюкзак уже бережно выгрузился из автобуса (Гордей со своей спортивной комплекцией без труда перенёс бы все баулы, но галантности хватило только на свою девушку). Женя, впрочем, управлялась со своим багажом сама и без особых усилий — видимо, сказался громадный туристический опыт, о котором она без умолку трещала всю дорогу.

А вот Нике помощь бы не помешала. Только вот никто не потрудился её оказать.

— Ну ты идёшь? — нетерпеливо спросила Стася.

— Да, я сейчас. — Ника спиной вперёд спустилась на платформу и, пятясь, сумела-таки выволочь свой тюк. Он глухо шмякнулся на асфальт.

— Ну что, прошвырнёмся по палаткам? — весело проговорила Стася, встряхивая светлыми кудряшками. — До посадки ещё куча времени.

— Прямо куча? — спросила Женя, взваливая рюкзак на спину. В её голосе явно сквозила ирония.

— Да у нас ещё больше часа! Пойдём, глянем что тут за праздник.

— А ты знаешь, куда идти? — спросила Ника, которая лучше бы просидела целый час на автостанции, чем толкалась со своим баулом по заполненным улицам.

— Чего тут знать-то? Куда все — туда и мы!

— Ты, если не хочешь идти, можешь остаться здесь, — предложил Гордей. — Заодно наши вещи покараулишь.

— О, точно, — с энтузиазмом подхватила Женя. — И билеты тогда заодно возьми. На всех.

— Ещё чего, — буркнула Ника, закидывая рюкзак на плечи и подпрыгивая, чтобы он нормально устроился за спиной. — Я тоже пойду.

— Вот и отличненько, — пропела Стася и, не дожидаясь остальных, вприпрыжку побежала к витым кованым воротам.

Гордей, хмуро вздохнув, пошёл следом, волоча сразу два баула. Видимо, не такой уж он и сильный. Женя, шагая энергично и бодро, быстро оставила Нику позади и весело что-то пропела Гордею. Правда, стоило ей встать справа от него, как Стася тут же втиснулась между ними и беззаботно повисла на его руке.

Ника, с трудом переставляя ноги под огромным весом рюкзака, плелась следом. Троица впереди заняла весь тротуарчик, протянувшийся вдоль домов, отреставрированных в единой дореволюционной концепции. Машины на выложенной плоским булыжником мостовой отсутствовали. Но и пешеходам выходить на проезжую часть тоже отчего-то запрещалось.

На каждом втором здании, а то и чаще, попадались QR-коды, которые Стася сразу сканировала и вслух зачитывала статьи о бывших обитателях этих домов и их историях.

— Вот здесь жила генеральша Погорельская, которую с семьёй раскулачили и сослали в Сибирь. — Женя опередила Стасю и первой отсканировала код с синего деревянного особнячка с белыми резными наличниками. — А самому зданию, между прочим, двести лет.

— Хорошо сохранилось, — задумчиво проговорил Гордей, окидывая взглядом особняк.

— Наверное, хозяева были хорошие. — Нике почему-то хотелось смотреть не на фасад, а на разноцветные герани за окнами.

— Ага, жаль, что их расстреляли, — произнесла Женя с усмешкой.

— Не расстреляли, а сослали, — машинально поправила Ника.

— Ну хва-атит, мне надоели эти мрачные истории, — капризно протянула Стася. — Прямо на каждом доме. Кого сослали, кого расстреляли… Ой, смотрите, смотрите!

Стася восторженно заверещала и даже запрыгала, указывая на тройку белых лошадей, запряжённых в расписную повозку с открытым верхом. Достав смартфон, Стася, как и другие прохожие, снимала на видео, как лошадки, направляемые кучером в бордовом кафтане и чёрной цилиндрической шляпе, провезли мимо группу довольных туристов.

— Прямо птица-тройка, — улыбнулась Ника, глядя вслед повозке. Цоканье копыт по булыжной мостовой доносилось отовсюду, даже издалека.

— Какая птица?

Уловив пренебрежительные нотки, Ника увидела Женино скривившееся лицо.

— Это из Гоголя. — Ника хотела было продолжить рассказ о русских, любящих быструю езду, но передумала. Судя по надменному виду, Женя экскурс в классическую литературу точно не оценит. Да и тройки теперь двигались по выделенной булыжной дороге явно с ограниченной скоростью.

— О, вон уже ярмарку видно! — Стася снова вприпрыжку побежала вперёд, где, судя по обилию пёстрых вывесок и шумной мельтешащей толпе, вовсю шла торговля. Яркости месту добавляли и красно-жёлтые кроны парковых деревьев.

Ника, поморщившись, повела затёкшим плечом.

— Если тебе так тяжело, зачем ты вообще с нами поехала? — снисходительно спросила Женя.

Услышав вопрос, Стася чуть притормозила и затараторила:

— А Ника проект делает по краеведению для научной конференции, да?

Ника только кивнула, поддерживая версию, которую они со Стасей совместно придумали.

— Для научной? — с усмешкой переспросила Женя. — На кой это надо?

— Польза при поступлении, — выдохнула Ника, — на внутреннем экзамене.

— А, так ты ещё в школе? — Тон Жени стал ещё снисходительнее. — И в универ хочешь, да? Пф-ф. Не понимаю, на кой лишних два года в школе париться, потом ещё в универе шесть.

Снова усмехнувшись, Женя прошла вперёд.

— Спасибо, что не выдала, — прошептала Стася, оказавшись рядом с Никой.