Чтение онлайн

Джанет с трудом сглатывает и пытается увлажнить слюной неожиданно пересохший рот.

– Кто он? – спрашивает она. – Кого вы убили?

– Его зовут Джуд Хардкасл. Вы его знаете?

– Боюсь, мы не можем обсуждать подробности...

– Да мне в общем-то все равно, знаете вы его или нет. Он здесь, со мной, в своем доме, и я его убил. Вам нужен адрес?

– Да.

– Уэствик-Гарденс, двенадцать. Квартира на первом этаже. Не помню номера, но снаружи припаркована красная "тойота". Вы поняли?

– Да.

– Повторите.

Она повторяет.

– Хорошо. Джуд будет там, когда вы придете. Но меня уже не будет.

– А как насчет другого? Того, кого вы убили?

– Слишком поздно. Его не стало.

Джанет охватывает дрожь. Девушка пробегает рукой по волосам и чувствует натяжение кожи на голове.

– Господи боже мой, – шепчет Абигайль.

– Именно. Я позвоню Алексу, – говорит Джанет. Алекс 192 возглавляет их Самаритянский центр.

– А может, пойти прямо в полицию?

– Сперва нужно сообщить Алексу. Это займет пару минут.

Джанет пробегает пальцем по расписанию дежурств, находит номер домашнего телефона Алекса и набирает его. Три гудка, четыре, пять, Алекс с трудом выбирается из тумана сна. Дожидаясь ответа, Джанет ищет в списке волонтеров Джуда Хардкасла. Его имени там нет.

– Да? – Голос у Алекса сонный и раздраженный.

– Алекс, это Джанет семьсот сорок девять. Нам только что поступил странный телефонный звонок.

Она не утруждает себя извинениями в связи с тем, что разбудила его. Алекс прекрасно понимает, что никто из волонтеров не стал бы звонить ему без четверти пять утра, не имея на то серьезных оснований.

– Нам только что позвонил человек, который говорит, что он убил Джуда Хардкасла.

– Джуда Хардкасла?

– Да. Он сказал, что этот Джуд работает у нас, но в списке я такого имени не нашла.

– Он занимается паблисити и связями с общественностью, а на телефонах не сидит уже с полгода. Поэтому его нет в графике дежурств.

– Ясно. Так или иначе, тот человек продиктовал мне адрес. Дать тебе?

– Пожалуйста.

Она зачитывает в трубку данные.

– Хорошо, – говорит Алекс. – Это у меня под боком. Я схожу посмотрю.

– Как ты думаешь, не следует ли позвонить в полицию?

– Нет. Пока нет. Вполне возможно, что тебе звонил какой-нибудь чокнутый, и вряд ли нам нужно, чтобы к дому Джуда нагрянул целый эшелон полицейских машин и копы ни с того ни сего вытряхнули его из постели и переполошили всех соседей. Я загляну туда сам. У меня это займет десять минут. Спасибо, что позвонила.

Когда звонит телефон, Ред уже не спит.

Он почти и не спал. Путающиеся мысли отскакивают от темноты и кружатся вокруг постели, которую он делил со Сьюзен. Его преследуют начертанные на тенях ночи лица. Паркин, с грохотом падающий на пол, со сцепленными позади стула руками; Дункан, с вызовом поносящий гомосексуалистов; Эрик в тюремной камере. Этот, последний, подобен Дориану Грею – он выглядит точно так же, как пятнадцать лет назад, когда Ред видел его в последний раз. А вот на фотографиях, которые Ред держит под замком, вместе с неприятными для него газетными вырезками, лицо Эрика стареет.

Возможно, в какой-то момент этого блуждания между сном и явью Ред и нырнул в лишенное сновидений забытье, но надолго ли, сказать трудно.

Он хватает трубку, прежде чем заканчивается первая трель звонка, и сердце его уже сжимается от дурного предчувствия. Есть только один повод, по которому ему могут звонить в такую рань.

Пять минут спустя он уже мчится по пустынной Сороковой дороге к Шефердз-Буш.

Череп Джуда Хардкасла вмят ударами такой силы, что утратил природную форму – макушка его из закругленной сделалась плоской.

Труп был найден в том же положении, что и тело Джеймса Каннингэма, – лежащим на боку, с рукой, закрывающей лицо. Тот же самый убийца, вероятно, с тем же самым оружием. У Джуда, правда, нет и намека на лысину, да и весу в нем стоуна на три меньше, чем в епископе, – если бы не это, Ред мог бы поклясться, что видит тот же самый труп. Эксгумированный и подсунутый ему снова, словно в какой-то кошмарной версии "Дня сурка".

В окно вливается тусклый оранжевый свет с заправочной станции через дорогу.

В рот Джуду можно было бы и не смотреть, но Ред все же заглядывает.

Нет языка. Неудивительно.

Ему вспоминается статья в словаре Брюера.

"Иуда – булава, потому что он был забит булавами".

Шестеро уже приняли смерть. Шестерым она еще предстоит.

– Как вы обнаружили этого человека? – спрашивает Ред у потрясенного с виду Алекса 192. – Как вы оказались в доме Джуда Хардкасла в пять утра?

– Не сочтите это желанием воспрепятствовать правосудию, но, боюсь, на данный вопрос я ответить не могу.

– Вы не можете сказать мне, почему пришли сюда?

– Совершенно верно.

– Ну а слышали ли вы что-нибудь? Звуки борьбы, крики, вопли?

– Нет. Я живу в десяти минутах ходьбы отсюда.

– Джуд звонил вам?

– Я... нет. Не совсем.

Ред смотрит на Алекса, потом встает и направляется к телефону. Он спускает рукава вниз, чтобы закрыть руки, поднимает трубку и нажимает на кнопку повторного набора. Отвечает женский голос:

– Самаритяне слушают, чем могу помочь?

Ред кладет трубку и смотрит на Алекса.

– Вы работаете у самаритян?

Алекс нехотя кивает.

– Хорошо, – говорит Ред. – Я имею представление о том, что вы за люди, знаю, что у вас принято соблюдать конфиденциальность, и уважаю ваши правила. Но поймите, речь идет о расследовании убийства, поэтому мне необходимо знать все, что имеет отношение к этому происшествию. Итак, вы работаете у самаритян?

Алекс уступает.

– Да. Я руководитель местного отделения.

– И где оно располагается?