Чтение онлайн

— Благодарю вас, — улыбнулась Элия и опустилась на предложенное советником место рядом с ним. Джей волей-неволей — не садиться же на пол, словно комнатная собачка — пристроился по другую сторону от Отиса. Тот бросил на принца еще один оценивающий заинтересованно-благосклонный взгляд.

Кальм недовольно хмыкнул, досадуя, что не догадался посадить фигуристую девицу рядом с собой, пообжимались бы в дороге. А советнику хватило бы и сказителя. Зато с места принца открывался превосходный вид на тонкую блузку Элии. А познакомиться ближе можно будет и позже, успокоил себя парень.

— Поехали, — старший принц небрежно махнул в окно кружевным платочком, распространяя по окрестностям стойкий аромат изысканных духов, и карета тронулась в путь. Вооруженный эскорт занял свое место впереди, сзади и по бокам кареты. Часть людей рассредоточилась вдоль всей процессии, ведь следом за каретой еще тянулся изрядный обоз с барахлом их высочеств.

Удобно устроившись на мягком диване, сказители с любопытством, свойственным их профессии, уставились в окна кареты, следя за тем, как исчезает вдали дворец наместника, ставший столь краткой остановкой на их пути. Элия вспомнила про сюрприз, оставленный в библиотеке, и улыбнулась, думая о том, на кого же Вальдорн свалит вину за изодранный ковер, небось, на гостей из Узла, и долго будет гадать, обнаружив содержимое потайной комнаты и проклиная отца, почему его не казнили.

Люди, заслышав громогласный крик глашатая «Дорогу посланцам Альвиона!», спешили освободить улицы, движимые истинным почтением или опасением быть раздавленными, впрочем, в любом случае результат был один и тот же. Дорога перед альвионцами живо пустела, и они продвигались достаточно быстро даже по обычно запруженным народом центральным проспектам. Наконец богатые особняки высшего дворянства, рестораны, лавки, дома горожан остались позади и показались городские ворота.

Несмотря на свою громоздкость, карета шла на удивление мягко. Возможно, из-за особенностей конструкции, а может и из-за специальных заклинаний. Брату и сестре доставляло неудобство лишь то, что они сидели против хода кареты. Но пересаживаться на колени к принцам Элия вовсе не собиралась.

Стражники у ворот, молча отсалютовав, без проволочек пропустили карету из Альвиона. Когда она выехала на Дорогу, к карете подъехал командир эскорта — мощный широкоплечий воин. Он снял легкий шлем, и принцесса с любопытством уставилась на волевое мужественное лицо, в душе богини зашевелились смутные образы. Карие глаза воина тут же цепко поймали ее взгляд. Элия мысленно порадовалась тому, что их эмоциональные личины сказителей сделаны очень добротно и принялась рассматривать приглянувшегося ей экземпляра мужчины. Жесткое, скорее серьезное, чем хищное лицо, упрямый подбородок. Густые, чуть тронутые сединой волосы собраны в хвост. На мочке правого уха белеет небольшой шрам.

Как молния в сознании принцессы мелькнула не то догадка, не то воспоминание о том, что это не след вражеского оружия, а результат слишком страстной любовной игры….

«Возможно, — подумала принцесса, — начинают возвращаться воспоминания, — когда-то, тщась найти ключ к запертым дверям памяти родичей, она читала в одном исследовании памяти инкарнаций, где говорилось, что память восстанавливается с большей скоростью, если бог подвергается резкому перепаду сил миров или Уровней и встречается с теми, кого знал в прежних жизнях. — А может быть, — сразу охладила себя девушка, — это всего-навсего игра воображения. Надо проверить». И принцесса послала воину восхищенный взгляд.

Мужчина склонил голову перед принцами, слегка кивнул Отису и отрапортовал:

— Мы только что выехали на Дорогу между Мирами, ваши высочества. Пока путь чист. Первая застава-телепорт через полтора часа.

— Хорошо, Дарис. Ты свободен, — голоса Алентиса и Кальма прозвучали в унисон, и принцы ощерились, глядя друг на друга, будто и впрямь собирались подраться за право отдавать приказ охране.

Воин подавил улыбку и выпрямился в седле, придерживая коня, чтобы ехать вровень с каретой.

— Какой он высокий и мужественный! — с совершенно непосредственным восхищением заметила Элия, выглядывая в открытое по случаю жаркой погоды окно.

Кальм непроизвольно выпрямился, выпятил грудь и небрежно бросил:

— Хиляков в гвардию Альвиона не берут.

— Должно быть, он видел много великих битв! — упрямо продолжала гнуть свою линию девушка. — Это ведь так интересно для сказителей! Сударь, а мужественный шрам у вас на ухе — след вражеской стрелы? — богиня еще дальше высунула в окно свой любопытный носик.

Кальм тут же пожалел, что вылечил шрам на челюсти, заработанный в кабацкой драке. Можно было б соврать про дуэль или битву. (Кто же знал, что это девицам по нраву? Никогда их придурочных не разберешь!).

Алентис брезгливо поморщился: «Как могут нравиться шрамы? Это так дико, грубо, вульгарно и совершенно неэстетично!»

Дарис бросил на принцессу подозрительный взгляд и процедил:

— Нет!

— Дротика? — не менее восторженно поинтересовалась девушка, чуть не подпрыгивая на мягком сиденье кареты.

— Этот шрам нанесен мне не врагом, — коротко пояснил мужчина.

— А, тогда вы, наверное, храните его как память, — понимающе улыбнулась принцесса.

— Да. Как память о бурной юности, — нелюдимо буркнул воин, чувствуя себя не слишком уютно7. Девушка разбередила старую рану.

Заметив, что Алентис молчит, задрав нос, Кальм последовал его примеру, сделав вид, что вникать в данный разговор ниже его достоинства. А что еще ему оставалось делать — не задирать же лорда Дариса, одного из лучших воинов королевства, и не одергивать же девицу, настолько ниже его стоящую на социальной лестнице за вполне невинную беседу из-за того, что его жутко бесит внимание, уделяемое другому.

Следуя внезапному порыву, девушка послала мужчине легкую улыбку, слегка прикусила нижнюю губку и бросила на Дариса лукавый взгляд. Воин вздрогнул и пристально посмотрел на принцессу — этот характерный жест, эта повадка когда-то были ему до боли знакомы.

— Если хотите, я расскажу вам о битвах, в которых участвовал. Возможно, сказителей это действительно заинтересует, — подавив дрожь, с деланным спокойствием сказал Дарис.

— Очень хочу! Это же здорово! — Элия прищелкнула пальцами.