Месть гор
Шрифт:
– Тайнар! Поди-ка сюда!
– раздался откуда-то голос хел-Хаттора.
Тайка с деланным сожалением отпустил блондинку и с сочувствием развел руками.
– Извини, красотка, слышишь же, хел-Хаттор зовет...
Юми пожала плечами.
Тренер стоял около комнат и ждал.
– Здрасьте, хел-Хаттор, - подбежав к нему, кивнул Тайнар.
– Звали?
– Да, звал. Ты нашел Анари?
– Да.
– Как она? С ней все хорошо?
– С ней-то? А разве с ней что-то должно быть плохо? Вы ж ее знаете, - попытался
придать голосу беззаботности Тайка. Сейчас он не был уверен, что с ней все
хорошо. Отвел глаза, что не укрылось от хел-Хаттора.
– Так, а что это с тобой, парень? Никак она натворила чего, а ты говорить не
хочешь?
– но хел-Хаттор не был бы тэнром, если бы сразу не понял, в чем дело.
Что ж, этого следовало ожидать, тем уж более что паренек давно имеет слабость к
его ученице...
– Нет, все нормально.
"Черт, ну как же все понятно", - зло подумал Тайнар, чувствуя, как щеки
покрываются жгучим румянцем при воспоминании о минувшей ночи.
– Ну... ладно. Давай, иди.
– Королева, реликвия возвращена на место.
– Отлично. Теперь я спокойна. Рнес! Теперь ты видишь, что больше ничего не
можешь сделать?
– Да ладно, не могу. Все я могу.
– То есть?..
– То есть реликвия-то ненастоящая.
– Как это ненастоящая?
– Вот так. Этот кинжал - не реликвия. Настоящая реликвия сейчас в неопределенном
месте. Не спрашивай, где. Не скажу.
– Ты мне еще за это заплатишь, Рантан. Дорого заплатишь.
Часть 3. Отец.
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности Земли.
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня!
Изменчивой, как дети, в каждой мине
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
– Меня, такой живой и настоящей,
На ласковой земле!
К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!
–
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
И день, и ночь, и письменно, и устно:
За правду ДА и НЕТ,
За то, что мне так часто - слишком грустно,
И только 20 лет.
За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
Послушайте!
– Еще меня любите
За то, что я умру.
Марина Цветаева "Реквием"
Глава 31.
– Анари, ты там где? Можно войти?
– Нет!
– Почему?
– Я ж сказала: нельзя!
– Ей-богу, я щас дверь выломаю!
– Ну и будешь хозяину платить за ущерб!
Анари спешно завернула деньги в кусок полотна и сунула их под подушку. Встала и
спокойно отперла дверь.
– И позволь спросить, барышня, что ты там такое делала?
– ехидно поинтересовался
Меркол, протиснувшись в дверной проем.
– Красоту наводила, - в тон ему ответила Анари.
– И чего вам, девкам, неймется, - проворчал Меркол.
– Красоту какую-то наводите,
три часа перед зеркалом торчите, и что? Толку-то...
– Мужлан!
– Ну-ну-ну, не такой уж я и черствый варвар, - подковырнул Меркол.
– Чего приходил-то?
– Да так, проверить, на месте ли моя сестричка.
– Проверил?
– Да.
– А теперь кыш отсюда. Мне еще мно-о-ого красот навести надо...
– Что-то я не заметил, что у тебя красот слишком много навелось...
– Уйди, нечистая!
– Все, все, ухожу, ухожу!..
Анари захлопнула за ним дверь и задвинула засов. "Ну, все, теперь наводим
красоту", - хихикнула она про себя и, вытащив достославный сверток, принялась
досчитывать доход.
С момента их появления в Нарциане прошел месяц. Вся четверка: Анари, Меркол,
Асинай и Аймарр - вполне прилично отметили Новый год. Правда, без приключений,
как обычно, не обошлось - Меркол и Анари по пьяни поспорили, что Анари пойдет и
обчистит особняк на улице Победы. Все равно хозяева наверняка бухие в стельку и
спят мордами в салате. Задиристая Анари согласилась, но хриплым пьяным голосом
поставила Мерколу условие, что тот подарит ей зубчатый кинжальчик, которым она
порывалась замочкарить Императора. Меркол согласился, а Анари согласно условиям
спора пошла и подчистую вытащила из особняка все ценности. Никто не вздумал
проснуться и помешать, разве что хозяин громко всхрапнул, отчего Анари
испугалась и едва не упустила из рук мешочек с драгоценностями. Но в остальном
удача была повернута к девчонке лицом, а не пятой точкой, и все прошло нормально.