Чтение онлайн

Виновник страстной моей судьбы,

Курчавый и горбоносый?

Дивясь на пахаря за сохой,

Вертел между губ - шиповник.

Плохой товарищ он был - лихой

И ласковый был любовник!

Любитель трубки, луны и бус

И всех молодых соседок...

Еще мне думается, что - трус

Был мой желтоглазый предок.

Что, душу чёрту продав за грош,

Он в полночь не шел кладбищем.

Еще мне думается, что нож

Носил он за голенищем,

Что не однажды из-за угла

Он прыгал - как кошка, гибкий...

И почему-то я поняла,

Что он не играл на скрипке!

И было все ему нипочем,

Как снег прошлогодний - летом!

Таким мой предок был скрипачом.

Я стала - таким поэтом.

Марина Цветаева.

Интерлюдия.

Дежурная сидела за столом, что-то сосредоточенно записывая на лист бумаги.

Раскрылась дверь, и в нее ввалился коллега, ведя под локоть какую-то старушку.

– Оформляй задержание, Тасси, - бодро провозгласил вошедший.
– Задержана с

поличным при сбыте паленой водки...

– Ты че плетешь?
– взвилась бабулька.
– Ты че плетешь, чтоб тебя! Какая паленая,

я лично проверяла...

– Гражданочка, вскрытие покажеть, - успокоил задержавший.
– А сейчас сидите

спокойно и отвечайте на все наши вопросы. Вопросы есть?

– Касатик, может, отпустишь, а?

– Под подписку о невыезде - возможно, - лениво протянула Тасси.
– А сейчас ваши

фамилия и имя...

– Итави Цингвал, - отчеканила бабушка.

– Ну и фамилия... Девичья?

– Какая девичья, красавица, что ты!
– замахала руками старушка.
– Это по мужу, а

по какому, щас скажу...

Бабуля принялась что-то кропотливо высчитывать на пальцах, морща лоб и бормоча

под нос какую-то муру. Наконец, приняв единственно верное решение, она сказала:

– По восьмому мужу у меня такая фамилия.

Задержавший присвистнул.

– Место жительства, хели-Итави?

– Улица Металлургов, дом N6, корпус N3, квартира N11, - ответила хели-Итави.

– С чем задержаны?

– Продавала качественную алкогольную продукцию. Домашняя заготовка, все по

высшему разряду!
– заверила старушка.
– Какие претензии, я не знаю...

Задержавший, симпатичненький такой, расхохотался и, достав из сумки пять бутылок

из черного стекла, поставил их перед офигевшей коллегой.

– Изъято пять бутылок некачественной продукции, - отрапортовал он и достал

листок.
– Протокол с места задержания. Плюс изъятие оставшейся продукции

непосредственно в отделении милиции...

Бабуля оказалась сообразительной.

– О чем речь, касатик? У меня изымать больше нечего. А обыскиваться не дам.

Щупай молоденьких да смазливых, ясно?!

Служивые не ожидали такого подвоха, поэтому дружно уронили челюсти. Симпатичный

парень, впрочем, собрался и сказал:

– А мы и не будем, хели-Итави. Просто на лице у вас все написано. Давайте,

доставайте, что там у вас еще спрятано...

– О чем речь, касатик?
– деланно удивилась пенсионерка.

– О паленой водке!
– напомнил задержавший.
– Давайте, давайте остальные бутылки,

где они там у вас еще затарены...

– Да ладно вам, служивые, - всхлипнула бабулька.
– Не видите - я пенсионерка,

перевалила за седьмой десяток, пенсия мизерная, едва на жизнь хватает... Ну

разве прокормиться - преступление?

– Прокормиться - не преступление, - козырнула Тасси.
– А вот что такое

преступление, мы сейчас посмотрим... А знаешь, Кан, мне тут в сводках кое-что

интяреснянькое попалось, думаю, возьму, пригодится... и ведь как в воду глядела!

Тасси выудила из тумбочки увесистую потрепанную папку и раскрыла ее. От

пожелтевших листов взвился столб пыли.

– Дела пятидесятилетней давности, - будничным тоном пояснила молодая женщина,

перебирая листы.
– Тэк-с, что тут у нас... ага, Итави Цингвал, двадцать семь лет...

ля-ля-ля, ля-ля-ля... восемь разбойных нападений, одиннадцать заказных убийств,

двадцать одно ограбление, и все это под началом Атэра Неласа. Признаете, хели-Итави?

– Твоя взяла, девочка, - проворчала бабуся.

– Тогда, может, все-таки вы добровольно отдадите остаток?
– поинтересовался Кан.

Бабуся закусила губу, но с усилием тряхнула рукой, и в ладонь ей скользнула

черная бутылка. Старушка поставила ее на стол.

– А еще?

– А больше нету!

– Да ладно вам, уважаемая. Давайте еще, нечего из нас дураков делать.

Так на столе появились еще четыре бутылки, три из которых возникли из невероятно

как вместивших их рукавов, а четвертая - из-за пазухи.

– А еще?
– внимательно прищурился парень.

Хели-Итави поджала губы, но решилась на отчаянный шаг. Встав со стула, она

попросту поставила на него левую ногу и до колен задрала юбку. К ее ноге была

привязана еще одна бутылка, только маленькая и плоская.

Отвязав ее и поставив перед охреневшими милиционерами, она зло прошипела:

– Последнее забрали, изуверы...

– Проводим химический анализ состава алкогольной эссенции, изъятой у хели-Итави

Цингвал, - хихикнул Кан, откупоривая одну из черных бутылок.
– Коллега,