Месть гор
Шрифт:
да? А не хочешь ли оправдать колинейское мужество и национальный характер?
– В смысле?
– удивленно подняла голову Анари и вдруг услышала чей-то голос в
голове (впрочем, тут же поняла, что это старается хел-Хаттор):
"Анари, у нас плохая новость - наш Тенекин пропал на задании. Скорее всего,
погиб при столкновении с новым гнездом демонов".
– Что-о?..
– одними губами шепнула Анари, не сразу уловив смысл сказанного.
Огромная потеря для всей Магической Школы, и в особенности для тэнрского Ордена.
Вот вам и задание, блин...
Что самое интересное, Анари думала, что влюблена в Теню. До его смерти. Да,
неприятный осадок в душе сейчас появился оттого, что его больше нет, но рыдать в
голос не тянуло. Посетила мысль о собственной подлости. Влюбила в себя пацана, и
теперь оплакать трудно, стерва...
Нет, Тайнару знать об этой душевной Анариной перемене ни в коем случае нельзя.
Потом ведь по пятам ходить будет...
"Ищи зеленый кулон", - вдруг раздался голос в голове Анари.
"Вот дуристика, уже голоса слышу... Все, мне пора в дурдом", - флегматично
подумала Ани. Нет, это не голос Таркена, определенно не его голос. Невозможно
даже определить, мужской он или женский. Какой-то... средний.
"Это какой такой кулон?".
"Зеленый".
"И зачем?"
Молчок.
Вдруг Анари посетила блестящая мысль. Все эти зверства должны быть остановлены -
это уже не подлежало никакому сомнению. И каким образом, она уже знала. Но перед
этим надо кое-что выяснить у Нарата.
– Слушай, эльф, а твои сородичи - дроу-отступники, то бишь - могут подняться на
войну?
– спросила она.
– Мы всегда выступаем на стороне людей, - кивнул Нарат.
– Хорошо. А светлые?
– Насчет светлых я не знаю. Мы не поддерживаем отношения с ними, ты же знаешь,
что это исторически сложилось.
– Жаль. А если теоретически?
– Теоретически тоже могут повоевать за людей. Только не упустят свою выгоду.
Даже если она в ущерб людям.
"Так что же, все сказочки о благородстве светлых эльфов - полнейшие выдумки?" -
подумала Анари. Испокон веков у всех народов считалось, что светлый эльф -
образец благородства, чистоты намерений и самопожертвования. И что? Неужели это
все - полная брехня?! Или же это Нарат темнит?
Но выяснить это Анари решила немного попозже.
– Так, ясно. А гномы?
Теперь Нарат фыркнул чуть ли не с презрением.
– Гномы? Да они вообще ничего вокруг себя не видят! Их ничего не интересует,
кроме добычи и обработки своих дражайших металлов и камешков, - процедил он.
– Че, всех гномов, что ли?
– Я знаю одного, - ответил дроу.
– Его Фраг зовут. Он спокойно живет среди людей.
Из-за этого его сородичи его недолюбливают.
– А они могут подняться на войну?
– Ты что, собралась поднимать на битву все расы?
– усмехнулся Нарат, а Анари в
ответ кивнула.
– Ладно. Отвечу. Попытайся обратиться за помощью к гномам-либералам.
– А к консерваторам?
– К консерваторам - дохлый номер. Им действительно все до фени.
– Ясно. А теперь скажи: чего ты хотел от меня, когда показывал все эти кошмарики?
– Добивался действий с твоей стороны.
– Добился, - склонила голову Анари.
– Хочу закодировать царя.
– Точно?
– прищурился Нарат.
– А что?
– напряглась в ответ Анари.
– Да так, ничего. Просто именно таких действий я ожидал от тебя.
– Ясно.
Так легко, так непринужденно Анари меняет настроения, решения, отказывается от
слов и срывается с места. И все это сопровождает такая легкость, пофигизм и
некоторая абсурдность, что начинаешь сомневаться - а умирал ли Таркен?
– Конечно, Долина Зимней Весны - классное местечко, - подытожила Анари,
оглянувшись вокруг.
– Но мне надо в Арнаринн. Царя кодировать.
– Доставлю, - кивнул Нарат и поднялся. Анари за ним.
– Я тебя высажу где-то
недалеко от твоего дома.
– Ладно, - кивнула Анари.
Те же манипуляции - эльф облапил ее за талию и прикрыл ладонью глаза...
– Где мы?
– спросила она.
– В Арнаринне.
Анари приподняла веки. Знакомая улица. Только вот придется на ней задержаться
немного.
– Спасибо.
– Иди домой. Принятое тобой решение никак не может терпеть отлагательств. И
никому ни слова об увиденном, - сказал Нарат.
Анари кивнула и, не оглядываясь, побежала к одному такому интересному домику,
который вполне может содержать в себе то, что интересует Анари...
Глава 22.
Тенекин ощущал, как тяжелым гномьим молотом бьется в висках кровь. "Я жив? Или
нет?" - мелькнула мысль. "Я мыслю. Следовательно, существую".
Пошевелил рукой. Пальцы тяжело и неохотно. Но повиновались. "Живу", - с радостью
подумал Тенекин. Кое-как разлепил тяжелые веки и наклонил голову направо.
– Очнулся, полукровка?
– спросил хриплый сипящий голос.
– Вот и славненько.
Перед глазами все плыло, и было трудно сфокусировать взгляд на чем-либо. Тенекин