Чтение онлайн

– Нет, – возразил я, – я сам уничтожу его – еще не знаю как.

– А как же твоя мертвая богиня? – спросил он.

Я не знал, что ему ответить.

Ариман неторопливо покачал головой:

– Орион, если тебе нужно землетрясение, устрой его сам.

Я начал спрашивать, что он хотел сказать, но лес и темный силуэт Аримана начали медленно таять. Наконец я обнаружил, что сижу в темном шатре на соломенном матрасе возле Елены, в глазах которой застыл ужас.

– Ты исчез… – прошептала она дрожа. – Исчез, а потом снова появился рядом со мной.

Я обнял ее и попытался успокоить:

– Это так…

– Это же колдовство! Магия! – Она была страшно напугана.

Притянув женщину к себе, я ответил:

– Елена, когда-то давно я говорил тебе, что служу богу. Я не лгал. Иногда я отправляюсь к богам, советуюсь с ними, прошу о помощи.

Она взглянула на меня. Даже предрассветные тени не могли скрыть страх и удивление, застывшее на ее лице.

– Ты действительно переносишься на Олимп?

– Не знаю, как называется это место, но… Я посещаю живущих там богов.

Елена умолкла, не находя слов, чтобы выразить потрясение, которое испытала.

– Они не боги, – сказал я ей. – Во всяком случае, не такие, какими ты их себе представляешь. И уж тем более это не бог Иешуа и его народа. Наши судьбы им безразличны, они используют нас только в собственных интересах. Они даже не бессмертны. Ту богиню, которую я некогда любил, убил бог… Ее родственник.

– Ты любил богиню?

– Я любил женщину, но подобных ей ты называешь богами и богинями. Теперь она мертва, и я хочу отомстить безумцу, убившему мою любовь.

Женщина качнула очаровательной головкой:

– Это как сон. И все же… Иногда сны посылают нам боги.

– Елена, это не сон.

– Я все же попытаюсь понять смысл его, – промолвила она, не обращая внимания на мои слова. – Боги послали нам еще неясную весть.

Она погрузилась в раздумья… Я решил не мешать ей. И, откинувшись на ложе, обнимал ее до тех пор, пока Елена не уснула. Тогда мой разум вновь обратился к Ариману и его совету.

Я как будто понял, что он хотел сказать, и, улыбнувшись, уснул.

– Пробить ход под стеной? – Лукка, похоже, заинтересовался моим предложением и спорить со мной не собирался.

Мы смотрели на западную стену Иерихона – там, где главная городская стена поднималась на невысокий холм. Перед ней располагались две вспомогательные стены пониже, отделенные несколькими локтями друг от друга. И перед ними не было рва.

– Сумеешь? – спросил я.

Он поскреб бороду. Холм, на котором высился Иерихон, поднялся на руинах более ранних поселений, на многочисленных стенах земляных хижин, что веками сменяли друг друга, рушась под натиском времени, зимних дождей, огня или от рук врагов. Подобно всем городам в этой части мира, Иерихон отстраивался на собственных развалинах и медленно поднимался над равниной.

– Потребуется много времени и работников, – наконец проговорил Лукка.

– У нас хватит и того и другого.

Но он все же казался недовольным:

– Подземные ходы могут оказаться ловушками. Как только в Иерихоне поймут, что мы роем подкоп, они спустятся со стены и перебьют нас или поведут контрход, чтобы захватить врасплох.

– Тогда придется проявлять особую осторожность, – пожал плечами я.

Впрочем, особого энтузиазма Лукка не выказал. Но глаза Иешуа вспыхнули, когда я объяснил ему свой план.

– Мы подведем ход под основание главной стены и разведем в нем огонь. Деревянные балки сгорят, и она рухнет.

Он расхаживал взад-вперед по своему шатру, слегка сгорбившись и сунув за спину руки. Иешуа оказался на удивление невысок ростом, но вполне возмещал этот недостаток расторопностью.

И хотя израильтянами управлял совет из двенадцати вождей, возглавлявших каждое из племен, только Иешуа единолично командовал войском.

Наконец он повернулся ко мне и столь резко закивал, что его волосы и борода затряслись.

– Вот наш бог и надоумил нас! Да обрушатся с громом стены иерихонские. Пусть все увидят, что бог Израилев может уничтожить любую стену, возведенную людьми.

Какая ирония прозвучала для меня в этой фразе. Иешуа каждой клеткой своего существа полагал, что я посланец бога. Что в общем-то соответствовало действительности. Но я знал, все мои попытки объяснить ему, что бог, которому он поклоняется, не бог, а всего лишь человек из далекого будущего, обладающий мощью, которая и отличает его от смертных, бесполезны. Иешуа немедленно возмутился бы и обвинил меня в богохульстве. А уж если я скажу, что этот бог – убийца, безумец, изгой и тот, кого я мечтаю убить… Иешуа прикажет немедленно уничтожить меня!

Поэтому я промолчал: пусть верит, как привык. Его мир куда проще моего, и ведь по-своему Иешуа прав: именно его бог послал меня помочь обрушить стены Иерихона.

Главной ценностью города считался источник с холодной пресной водой, бивший внутри стен из земли, о котором мне рассказал Бенджамин. Потому-то восточная стена города опускалась к равнине – она защищала ключ. Большая часть башен теснилась на этой стороне, тут находились и ров, и городские ворота. Словно бы сужая осадное кольцо вокруг города, мы расставили новые палатки на западной стороне горы и построили там загон для лошадей на расстоянии полета стрелы от стены. В одной из палаток – самой просторной – мы начали копать. Иешуа предоставил нам сотни своих свободных соплеменников. Среди израильтян рабов не водилось. Люди работали с охотой. Конечно, без жалоб не обошлось, они и спорили, и ворчали, но копали. А Лукка с его хеттами – хеттянами, как называли их израильтяне, – следили за работой.